- Что? Почему? - она настолько офигенно милая, когда сердится. - Тебе следует отпраздновать победу.
Улыбаясь, я тянусь и хватаю свои наушники, подключаю их к телефону так, чтобы иметь возможность общаться без надобности держать в руках телефон.
- Я праздную с тобой.
Следует неловкая пауза, и внутренне я проклинаю свой длинный язык."
"- Мак? - спрашиваю я, когда пауза слишком затягивается. - Ты тут?
- Ага... я здесь, - ее голос нежен, не уверен. - Я просто... Я бы хотела быть там с тобой. Мне следовало приехать ради тебя.
- Ты здесь, - моя рука замирает поверх сердца, и я рассредоточиваю пальцы шире, прижимая их сильнее, словно это может облегчить боль в груди. - Я имею в виду сейчас. Этот разговор тоже считается.
- Грей?
- Да? - шепчу я.
- У нас все в порядке? То есть, я сказала, что...
- Я уже говорил тебе, Мак. У нас все хорошо. Мы можем просто оставить это в прошлом? - пиздец, больше я не хочу этого напряжения между нами. Оно меня убивает.
- Ладно, ладно, - шаркающие звуки на заднем плане становятся громче.
- Для тебя сэр Раздраженный Гас, - я немного улыбаюсь. - Что ты делаешь? Я слышу шум.
- Что за шум? - спрашивает Мак уверенным голосом, что вынуждает меня улыбнуться на полную. - Клянусь, я не раздеваюсь!
- Хах.
- Я просто стелю постель, если тебе так уж интересно.
Мое тело мгновенно напрягается. Не помогает и то, что я голышом развалился на постели. Но я все равно пытаюсь, чтобы мой голос звучал естественно.
- Хочешь, чтобы я уже отпустил тебя спать?
- Нет.
Каким-то странным образом я слышу, как она проскальзывает под одеяло. Волоски по всему моему телу встают дыбом. Мои руки медленно движутся вниз живота, мускулы напрягаются, а возбуждение возрастает. Я представляю, как рука Айви скользит по моей коже, отчего мне приходится подавить стон.
Но не до конца, тихое фырканье срывается с моих уст, и я спешу что-то сказать, чтобы скрыть это.
- Я тоже ложусь спать.
- Иисусе, ты реально ведешь себя как старикашка.
- Я устал, Мак, - говорю я легкомысленно. - И если ты не поможешь мне с этим, я повешусь. Ты ведь будешь ухаживать за мной, если я заболею и ослабну от какой-то неведомой викторианской болячки? Потому что если не будешь, то представь, как хреново тебе потом станет. Когда ты поймешь, что позволила мне умереть.