Я поморщилась. Знаю, что поступает он так, когда взволнован. Что там за Лиза такая расчудесная?
Я смотрела, как в соседнем доме загорается свет в окнах. Некоторые из них совсем голые, без занавесок. Вот в одном из них мужчина в черной майке-борцовке и шортах подошел к холодильнику… А вот у кого-то на экране телевизора маячит ведущая новостной программы «Время». Почему люди не повесят хотя бы тюль, который немного скроет их от посторонних глаз? Наша квартира находится на четвертом этаже, и в моей комнате постоянно задернуты плотные шторы в мелкий цветок.
– И все-таки пообещай, – хриплым голосом прервал тишину Сашка.
– Ты о чем?
– Что не будешь меня высмеивать, как ты это обычно делаешь, при Лизе.
О господи!
– Это только наши с тобой шуточки, только мы их понимаем. У тебя же язык как бритва, ты и не со зла, может…
– Ну, а зачем ты меня тогда вообще на эту выставку зовешь? – искренне удивилась я.
– Да потому что ты темная деревня! Тебе этот поход вообще не повредит.
Нет, это я еще его высмеиваю?
– Хорошо, обещаю! – Я клятвенно подняла руку вверх. – Могу даже пару ласковых за тебя замолвить. Только можно я теперь домой пойду? Нам на завтра уже уроки задали, между прочим.
– Правда, замолвишь? – обрадованно спросил Саша. – Спасибо, Инн, ты супер!
Он выбросил окурок, резко наклонился ко мне и поцеловал в загорелую коленку, которая торчала из рваной штанины.
– Тогда созвонимся!
Саша быстро направился к своему подъезду, а я даже возмутиться не успела.
Я вновь заскрипела качелями, размышляя, какие эмоции у меня вызывают подобные выходки Саши. Например, прикосновения. Терпеть не могу, когда нарушают мое личное пространство. А когда трогают за волосы? Это же вообще караул! Но когда Сашка со словами «Молодец, толково!» треплет меня по макушке… Мне приятно.