О его истории я узнала пару лет назад из какой-то научно-популярной программы о животных. Кита этого называют пятидесятидвухгерцевым. О нем стало известно еще в конце 80-х годов прошлого века. Этот морской великан производит звуки частотой 52 герца, что намного выше, чем другие киты. Обычно брачные песни синих китов имеют частоту 15–20 герц. Ученые до сих пор отслеживают его передвижения в Тихом океане. Он путешествует вдоль побережья Калифорнии, преодолевая за день расстояние в несколько десятков километров. Каждый год кит издает непонятные для других, подобных себе, звуки, но на брачные песни никто не откликается и не приходит на его зов.
На обратном пути, уже вновь сидя в машине, я негромко произнесла:
– Спасибо за приглашение в дельфинарий… папа.
– Я знаю, как ты неравнодушна была к дельфинам в детстве. Помнишь, когда мы ездили на Черное море, могли с тобой часами караулить на берегу с биноклем, не покажутся ли из воды их гладкие темные спины с плавниками? – Отец усмехнулся.
– Конечно, помню. У меня еще сильно обгорел и облупился нос, который торчал из-под этого самого тяжелого бинокля, – поддакнула я.
Папа засмеялся.
– Ты всегда была необычной девочкой, Инна. В то время, как твои ровесницы лепили куличи на пляже, ты высматривала дельфинов… – Отец помолчал. – Как же я мог так в жизни оступиться, дочь?
О, нет. Только не вновь эти разговоры с раскаянием и самобичеванием! Дабы вновь не чувствовать себя неуютно, я продолжила:
– А помнишь, как я набрала на пляже булыжников и заставила их везти с собой домой в чемодане?
– Я боялся, что в аэропорту придется доплачивать за перевес!
Я громко захохотала.
– А помнишь, – в свою очередь сквозь смех продолжил папа, – как в детском саду одна девчонка хвасталась перед тобой, рассказывая, как научилась садиться на шпагат. И ты потом неделю донимала нас с мамой, чтобы мы купили тебе этот самый шпагат и ты тоже могла на нем хоть немного посидеть.
Вновь раздался наш с папой дружный хохот.
– Ой, не могу, – отсмеявшись, сказала я. – Слушай, ты всегда так ездишь?
– Как? – удивленно спросил отец.
– Как черепаха Тортилла. Ну серьезно! Мне кажется, будь на дороге «Запорожец» без колес, он и то бы дал нам фору.
– Инна, я же сказал, что хочу, чтобы тебе было комфортно и безопасно… Но, если ты настаиваешь… – отец коварно ухмыльнулся и резко развернулся на ближайшем светофоре. – Знаю я тут неподалеку одну свободную дорогу… Сама напросилась.