Зато сверкнул толстый белый луч, упёршись в верхнюю часть носа.
— Спаренный деструктор! Какой огромный! — воскликнула Вероника — одна из управлявших махиной. — Рассинхронизация гармонических колебаний! Сегмент сейчас прорвёт!
— Анна, миномёты! — почти крикнул я.
Весьма неприятное оружие, которое есть и у нас, но в гораздо худшей реализации. Магнитный разгонный контур под крупные боеголовки, сделанные максимально незаметными для сенсоров. Намного компактнее ракет и ничем не фонят. Конечно попасть ими с дальней дистанции можно только по стоячей мишени, но фрегаты подлетели весьма близко!
Я уже начал волноваться, но тут на пути деструктора возникло иное поля щита.
А секунду спустя Небосвод, переставший стрелять, выпустил синюю волну. Немного неточно — не так плотно, как было у Лемнискаты. Но в пустоте расцвело четыре ярких взрыва.
— Конденсаторы пусты, — отчитался Раймон. — Запускаю ракеты?
— Не нужно, — отозвался я. — Поберегите на случай чего-то экстраординарного. Пожарьте его уже плазмой!
По тяжёлому фрегату безостановочно били рельсовые орудия, но эта сволочь стоически держалась. Судя по ярким синим вспышкам сейчас зарядили снаряды с щитобойной начинкой, заставляющей барьеры терять много энергии.
Другой фрегат, явно послабее, летел к Янтарю. Москиты в основном отступили ближе к эсминцам, а я включился в бой, краем глаза смотря за Небосводом.
Помимо восьми рельсовых орудий у нас было и иное тяжёлое оружие. Сбоку на носовой части раскрылся бронированный слот и выдвинулось частично спрятанное тяжёлое орудие. Относительно короткое, но толстое — огромного калибра.
Огромные рельсы тут же переключились на простейшие бронебойные боеприпасы — просто вольфрамовые болванки.
— Небосвод, напоминаю, что нужно наносить фрегатам меньше урона! — недовольно заметил Вавилов.
— Они представляют значительную опасность, адмирал, — отозвался я.