Чего ему стоило упомянуть еще и спину, скажите на милость?
Крайне недовольный собой, Джон осторожно повесил пиджак на плечики, чтобы он проверился от запаха нафталина. Определенно, похороны Билли — хороший день, чтобы наконец лишить Бренду дара речи. Да она онемеет, увидев кольцо, ха!
***
Катафалк с гробом Тэсса вела из Ньюлина в своей обычной манере — полностью игнорируя правила дорожного движения. Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, Фрэнк смотрел на ее серьезный профиль и едва удерживался от совершенно неуместной улыбки.
Он не очень хорошо знал Милна, тот всегда держался особняком, но безусловно требовал уважения к своей смерти. И все же сложно было не вспоминать, как на этом самом неповоротливом длинном динкольне они когда-то ехали за Джеймсом.
Фрэнк едва-едва приехал в Нью-Ньюлин, и его поразили две вещи: сила, исходящая от великого инквизиторы Тэссы Тарлтон, и то, какой усталой и разбитой она выглядела — многолетние бессоница и кошмары подтачивала ее изнутри. Тогда он был уверен, что не приживется здесь — ведь на всю деревню не нашлось ни одного нормального человека.
"— А, — скосив глаза в его сторону, заметила Тэсса, — ты тоже вспоминаешь, как эпично наш Джейми восстал из гроба, а Одри подняла такой крик, что едва замок не рухнул? Сомневаюсь, что с Билли случится что-то подобное.
— Вообще-то я вспоминаю, как ты впервые поцеловала меня в гараже.
— Романтика, — усмехнулась она. — В одном углу гаража — мальчик-зомби, в другом — полуобморочная девчонка, а в центре невозмутимый Фрэнк Райт, который… Который — что? — ее голос стал вкрадчивым, что ничего хорошего не сулило. — До сих пор не научился ценить собственную жизнь? Так вот, если ты еще сам не сообразил, то я тебя официально уведомляю: все картины Холли Лонгли могут гореть синим пламенем.
Фрэнк повыше натянул воротник старенького свитера, неосознанно пытаясь защититься от этих слов, которые глубоко ранили. Так хотелось им поверить, что в груди становилось больно.
— Это неправда, — с хрипотцой возразил он, ощущая себя жалким. — Картины Холли — достояние всего человечества. А я…
— А ты достояние всего Нью-Ньюлина, — отрезала Тэсса. — И мое достояние.