Папа сказал, что это очень приятно.
— Ясно. А Дермот?..
— На заднем дворе прячется, трус, — презрительно процедила Мэри Лу.
Тэсса с величайшим проворством спрыгнула с подоконника и помчалась к черному выходу. Чтобы избавиться от лукового запаха, ей придется принять душ и постирать всю одежду. Ну в смысле, тонкую майку и короткие шорты, не особо многослойный наряд.
Циркач с крылышками стоял посреди небольшого дворика, опираясь на метлу, и читал книжку. Крупный заголовок гласил: «Легкий способ бросить завидовать».
— Да я уже почти все подмел, — встрепенулся он и тут же снова повис на метле, — а, это ты…
— А скажи мне, Дермот, — вкрадчиво проворковала Тэсса на манер Фанни, — а в цирке вас поди учили гимнастике всякой и другой акробатике?
Он приосанился и проговорил важно:
— Само собой разумеется.
— Отлично, — обрадовалась она. — Физруком будешь.
— А?
— Да там вообще ничего сложного, знай себе дуй в свисток.
— Что?
***
Домой Тэсса вернулась крайне довольная собой. И пусть Дермот не проявил особого желания вступать на тернистый педагогический путь, зато и не сопротивлялся особо.
Холли так и лежал на диване в той самой позе с руками на груди, в которой его оставили утром. Фрэнк гремел посудой на кухне.
— Как потолок? — поинтересовалась Тэсса. — Без изменений?
— Моя жизнь кончена, — горестно провозгласил Холли.
— Который раз в этом году? — ухмыльнулась она.
— В этот раз совершенно окончательно, безвозвратно, стопроцентно!
— А по-другому у нас не бывает.
— Тэсса Тарлтон, — закричал Холли рассерженно, — ты жалеть меня собираешься или что?
— А какой у нас нынче повод?
— Я написал свою лучшую картину, — с готовностью пожаловался он. — Все! Прыгнул выше головы! Дальше расти некуда!
— Беда, — засмеялась Тэсса, крайне польщенная тем, что лучшей картиной на этой неделе выбран ее портрет. А потом легла прямо на Холли — он от неожиданности трепыхнулася, но быстро смирился, — и поцеловала его.
— От тебя луком пахнет, — пробормотал он невнятно и отшвырнул майку в угол.