Фрэнк на вершине горы

Холли, разумеется, уже развалился на заднем сиденье с корзинкой для пикника.

— Если бы вы меня предупредили заранее, — проворчал он, — то я бы успел сделать тарталетки. А теперь у нас только сэндвичи, а это так вульгарно, так пошло.

— Я люблю сэндвичи, — сказал Фрэнк, кидая в багажный отсек секаторы и мешки.

— Потому что ты деревенщина, — уныло сообщил ему Холли.

— Я тоже люблю сэндвичи, — поддержала его Тэсса.

— Ну, твой вкус всегда оставлял желать лучшего.

Они с Фрэнком синхронно вздохнули. Тяжело им придется в ближайшее время, пока еще Холли придет в себя после смерти пони.

Лучше бы он поскорее вернулся к рисованию, приступы вдохновения всегда действовали благотворно.

— Этот Йен, он же немедленно напишет в орден, — поворачивая ключ зажигания и прислушиваясь к бурчанию мотора, предупредил Фрэнк.

— Всенепременно напишет, — закивала Тэсса. — И знаете, что? Пусть. Я устала переживать из-за того, сколько во мне осталось инквизитора, из-за ордена, из-за того, что будет дальше. Холли прав, пусть у нас будет пикник, и давайте грустить из-за того, что у нас сэндвичи вместо тарталеток, а не из-за каких-то более глобальных вещей.

— Я отказываюсь переживать из-за такой ерунды, — объявил Фрэнк, трогаясь с места. — Тэсса, где именно растут эти остролисты?

— За милю от выезда на трассу, я покажу. О, надо попросить Фанни найти деньги в бюджете Нью-Ньюлина и посадить остролисты по всему периметру. Как это я раньше до этого не додумалась.

— Ты что, облазила здесь все леса? — спросил Холли.

— Еще в первый год своей терапии.

Просто… ну, пряталась от людей вроде как. И заодно изучала периметр. Мне все мерещились опасности под каждым кустом.

Фрэнк продолжал сосредоточенно вести пикап, привычно лавируя между ямами на земле. Его темные очки были сдвинуты на затылок, а глаза неотрывно следили за дорогой, или как там это называется. Графство обещало им асфальт еще в прошлом году, но в последний момент снова что-то отменилось. Уж Тэсса ругалась-ругалась, а все без толку.

— Как странно, — размеренно проговорил Фрэнк, — я только сейчас это прочувствовал.

То есть, ты мне много раз говорила, я понимал и соглашался, но прочувствовал это только сейчас. В нашем замке не только я бездомная собака, которая вдруг обрела любящих хозяев, но и ты тоже, Тэсса.

Она повернулась к нему, прижавшись щекой к потрепанной обшивке сиденья, смотрела на мощную челюсть и переломанный нос, на мимические морщинки вокруг глаз, на крепкие рабочие ладони, небрежно лежавшие на руле.