До забора первого дома оставалось уже метров пятьдесят. Еще десять-двадцать метров пробежать, и солдаты окажутся в «мертвой зоне», пулеметчику будут не видны.
На темном фоне окна почудилось шевеление, мелькнуло лицо.
Андрей прицелился в окно, потом немного опустил ствол и нажал на спусковой крючок.
Для винтовочной пули жестяная крыша и доски – не препятствие. Больше в слуховом окне никто не показывался."
"У второго дома, стоявшего за первым, вспыхнула перестрелка – туда добралась вторая цепь солдат, зашедшая с тыла.
Судя по вспышкам выстрелов, в доме было не меньше четырех стрелков, да еще пулеметчик на крыше.
Андрей рванулся вперед – из окна дома выстрелили. Он упал под прикрытие забора. Недалеко лежал солдат, раненный в руку.
– Перевяжись, кровью изойдешь!
– Как же я сам?
Эх, молодо-зелено!
Парню на вид было лет восемнадцать – ненамного моложе Андрея. Но Андрей фронт прошел и чувствовал себя уверенно, намного старше солдатика.
Андрей подполз к нему:
– Расстегни шинель.
Солдатик неуклюже расстегнул пуговицы. Андрей потянул за рукав и спустил шинель с руки. Рука была прострелена насквозь в мягкие ткани.
– О, парень, теперь ты до ста лет жить будешь. Рана неопасная. Перевязочный пакет где?
– В кармане. Рана правда не опасная, руку не отнимут?
– Две недели в госпитале – и все дела.
Андрей полез в карман чужой шинели и, вытащив индивидуальный перевязочный пакет в прорезиненной ткани, быстро и аккуратно перевязал солдата прямо поверх гимнастерки.
– Ловко вы! – не удержался от восхищения солдатик.
– Опыт. И лучше бы тебе его не иметь. Да ты шинель-то натяни! На снегу лежишь, тебе только воспаления легких не хватало.
Солдатик благодарно кивнул, подтянул шинель и застегнул пуговицы.
– Ты за винтовкой моей присмотри. Я ее у кого-то из ваших взял, казенное все-таки имущество.
– А вы как же?
Андрей обратил внимание: несмотря на то что они почти сверстники, солдатик называет его на «вы».
– В ближнем бою с револьвером удобнее, чем с винтовкой – с ней внутри не развернешься. Эх, гранату бы сейчас в окно!
Андрей пополз вдоль забора и повернул за угол. Стена тут была глухой.
Он встал, ногой выбил две доски в заборе и пролез на огороженную территорию. Двигаясь вдоль стены дома, подошел к углу и осторожно выглянул.
Из ближнего окна, в двух метрах от него невидимый пока стрелок стрелял из «ТТ». Осколки разбитого стекла валялись на снегу.