Без выдумки мужичок действует, без фантазии."
"А впрочем, выбор у него невелик. Ювелирные изделия продают только в магазинах. В войну многие сдали золотые изделия в фонд помощи фронту, другие обменяли в голодные годы на продукты – муку, крупу, консервы. Да и вероятность нарваться на барахолке на «цыганское золото» – как называли медные позолоченные изделия, была велика. И, по всей видимости, сбытчик фальшивок об этом знал.
Золото – вложение выгодное. Места в доме много не занимает, в цене не теряет, а при любом катаклизме, вроде прошедшей войны, его всегда можно выгодно обменять или продать.
Все эти доводы Андрей изложил Арапову.
– Ну что же, логично, – согласился тот.
– Владимир Матвеевич, надо просить, чтобы дали оперативников или «топтунов».
– Зачем?
– А вот взгляните на карту. Сбытчик фальшивок ограничен во времени. Если он постовой, то старается успеть на рабочую смену и потому бывает только в ближайших к Москве городах.
– И что из этого следует?
– Следующий сброс фальшивок будет в Калининграде завтра. Нужно несколько человек. Сколько там ювелирных отделов в магазинах? Один, два – ну три от силы.
– А если при нем ничего не будет? Скажет, что зашел случайно?
– Так есть же продавцы и кассиры из Мытищ, Ивантеевки, Пушкино. Они подтвердят, что он покупал золото и расплачивался поддельными купюрами. Уж за фальшивомонетничество привлечь можно. А сядет в следственный изолятор – раскрутим за убийство как миленького.
– Авантюризм чистой воды, Андрей. А если он не приедет или, почуяв неладное, сбросит деньги? Или проявит себя не в Калининграде? Скажем – в Реутове или Балашихе?
– Я уверен, что он пользуется одной веткой, которая идет с Ярославского вокзала на Мытищи и дальше.
– Ты считаешь, что твоей убежденности достаточно, чтобы идти к начальству? «Топтунов» в отделе немного, все задействованы, на них очередь. Кроме того, они классные филеры, как их называли раньше. Следить – мастера, но они не оперативники. Случись задержать, могут упустить.