Извини, брат, но придется тебя в машине закрыть, – нервно хриплю я, вытаскивая ключ из замка зажигания. Господи, пусть они там будут, мои девочки. Сердце колотится так, что глушит все звуки в мире.
– Да не сбегу я. Смысл какой? – спокойно говорит мужик.
В приемном покое никого, ни души. Я остервенело колочу в запертую наглухо дверь. И кажется схожу с ума. Поэтому, когда слышу звук отодвигаемого с другой стороны двери засова, готов станцевать.
– И чего колотишься? По башке себе постучи. Сначала бухают до синих чертей, потом спать людям нормальным не дают, – тетка стоящая на пороге, похожа на растрепанного, дохлого кузнечика.
– Здесь моя дочь и жена. Девочка такая рыженькая, она тут? – сбивчиво выдыхаю я обрывки фраз.
– Тю, надо же. Зинка, еще один приехамши, – кричит бабища в недра помещения. – Девка-то оказывается огонь у нас лежала.
– Адрес дай, – меня колотит от нервов. И сейчас есть желание просто вытрясти из бабки информацию.
– Ага, прям бегу и падаю, – ухмыляется эта паразитка. – Прям волосы назад. Зинка, ты телефон-то возьми. Этот тоже нервный. Полицию опять вызывать будем.
– Сколько за информацию хочешь? И кто еще искал женщину и девочку, – спрашиваю спокойно, усилием воли взяв себя в руки.
– Боров один приезжал. Фотографии показывал, наглый такой. Строил из себя убитого горем, но по роже видно было не с добром мужик приехал.
– Адрес доктора, – часы с моего запястья перекочевывают в цепкую морщинистую лапку, похожую на куриную. Голову простреливает болью, от словесного бреда тетки. – Это брегет, стоит по моим прикидкам как пол вашей больницы. Это хорошая сделка. Просто дай мне адрес.