Тем, что влюбилась не в того мужчину, что решила рожать вопреки его запрету. Сбежала от навязанного мне брака, который был нужен Деду. Он считал, что Славка нацелился на его богатство. И оказался прав, черт бы его побрал. А я дура, но если бы у меня была возможность переиграть все, я бы не воспользовалась ею. Последним подарком человека воспитавшего меня после смерти мамы, стала маленькая квартира и пакет документов. Верой я как была, так и осталась. Но фамилия и отчество изменились, только подруг отнять он у меня не смог.
– Я уже говорила, что незнакома с Борисом, – говорю ровно. Я и вправду сейчас спокойна, даже слишком. – Повторю еще раз, если надо. И еще, я никогда не вру.
– Вера, я тебе не верю, – ухмыляется Макар, наблюдая за моей реакцией. И вдруг переворачивает на меня свой бокал, прямо мне на дурную голову. Мне хочется рыдать от унижения. Противные струи стекают по любимой кофте, капают на юбку.
– О чем вы? Что происходит, вообще? Зачем вы это сделали? За что? – шепчу, борясь со слезами. Нельзя позволять ему видеть мою слабость. Тогда моя жизнь в этом доме превратится в ад. Я просто убегу сегодня, когда зверь заснет. Пусть подавится своими деньгами и договором, и чертовой паранойей. Только вот как быть с обещанием данным Маришке? Я ведь предам ее, на всю жизнь отучу доверять людям.
– Переоденься и прими душ, – хлестко приказывает хозяин, прожигая меня потемневшим взглядом, – смотреть противно.
– Ненавижу, – хриплю я, сжимая кулаки до боли в костяшках. – Ты больной ублюдок. Параноик.
– Это прекрасно. Значит я бужу в вас тайные желания. Ненависть посильнее любви будет, правда Вера? Любовь быстро проходит, преснеет и становится привычкой. Приедается. Вам ли не знать. Или Славик тоже часть восхитительного спектакля?
– Отойди.
Я иду спокойно, хотя хочу нестись во весь опор.