Девушка на корточках перебралась в угол, съежилась. Ее губы шептали молитвы.
Подполз на корточках пацан, придвинулся Греков, оба навострили уши.
– Как рука? – спросил Алексей.
– Договоримся, – проворчал офицер. – Ты говори, что надумал.
– Якимка, ты понимаешь, что бандиты с вами сделают? – Капитан понизил голос.
Пацаненок утер соплю, свисающую с носа, кивнул.
– Я же не бестолочь, дяденька. У тебя была возможность убедиться в этом.
– Если начнем, то назад пути не будет… – Он начинал волноваться.
Неблагодарное это дело – готовить людей к прогулке на тот свет.
– Если не хотите, можете не участвовать. Это очень опасно.
– Командир, не томи, – заявил Греков. – Похоже, мы отжили свое, только и осталось помереть с музыкой. Баб жалко да мальца вот этого. Они вообще не при делах.
– Ой, жалко ему меня. – Якимка поморщился. – Ладно, давайте без соплей, я же все понимаю.
Алексей покосился на застывшую Лесю и проговорил:
– Я сейчас притворюсь мертвым. Якимка—, поднимай галдеж. Если захватим оружие, то навалимся на пулеметчика и обезвредим его.
Это был вообще не план действий, а инструкция по совершению самоубийства.
За пределами пещеры снова гремели выстрелы. Алексей надеялся, что за этим шумом их не услышат.
Якимка, бледный, как привидение из старого замка, держась за отбитые ребра, выскочил из пещеры и завопил:
– Он умер! Посмотрите, что вы наделали!
Пацан сразу попятился назад, когда охрана полезла внутрь. Старые знакомые.
Греков заранее отполз подальше. Он был напряжен, готовился броситься на врага. Пацан растерянно мялся. Боец из него был, мягко говоря, не очень.
Алексей лежал неподвижно, вытянув руки. Глаза в потолок, кровавая слюна на губах. Отрепетировать роль покойника ему толком не удалось, время поджимало.
– Вот этот, что ли, помер? – осведомился рябой дядька. – Да неужели? Сейчас посмотрим.
Кого Алексей собрался провести? Людей, прекрасно разбирающихся в мертвецах? Да, он задержал дыхание, глаза его смотрели в одну точку. Но ему даже на мгновение не удалось задурить им головы.