"
"Полковник носил френч без ремня со стоячим воротником, видимо, брал пример с генералиссимуса товарища Сталина, пышные галифе. Уже немолодой, грузный, с оплывшим лицом.
«Почки, – моментально определил Алексей. – Не пьянство».
Отец-командир прохаживался по ковру, выказывая все признаки нетерпения. На стуле у дальней стены, закинув ногу за ногу, сидел ненавистный капитан Желтухин и с интересом смотрел на визитера.
– Товарищ полковник, капитан Кравец по вашему приказанию…
– В чем дело? – перебил его Кусков.
– Это водка, товарищ полковник, – объяснил Алексей. – Употреблена по причине освобождения из камеры предварительного заключения за неимением улик и состава преступления. Надеюсь, это недоразумение, товарищ полковник. Капитан Желтухин дал мне два дня на оздоровление и реабилитацию. – Он покосился на помянутого мерзавца, который широко зевнул и поменял ноги.
По-видимому, в этом кабинете тот не чувствовал душевного дискомфорта.
Полковник начал багроветь, но передумал. Видимо, у него имелись куда более важные дела.
– На оздоровление, но не на пьянство, – с усмешкой проговорил Желтухин. – Вы уверены, товарищ полковник, что это именно тот человек, который нам нужен?
– Ладно, помолчи, без тебя решу, – буркнул Кусков, пристально посмотрел на Алексея и осуждающе качнул головой.
Алексей сдержанно поблагодарил, пристроился на край стула. Полковник прохаживался над душой, всунув пальцы, кроме больших, в боковые карманы френча.
– Примите извинения, Кравец, за то, что угодили под арест по необоснованным обвинениям, – неохотно выдавил из себя хозяин кабинета. – Это была глупость, кое-кто перестарался. – Он снова бросил косой взгляд на Желтухина. – Мы знаем, где искать врагов.
Алексей сдержанно кивнул.
«Невероятно! – подумал он.
– Ты же знаком с Бабулой, капитан? – вдруг спросил полковник.
Алексей вздрогнул, но не от того, что Кусков перешел на «ты».