Жаль, не добили

Снова санкции, ограничения, обвинения, угрозы показать нам кузькину мать.

– Это нормально. – Вадим пожал плечами. – Они Россию ненавидят только за то, что она есть. А что нового у нас, товарищ полковник? Кроме грядущего боя курантов, разумеется.

Богданов покряхтел, запоздало предложил капитану присесть.

– Начал наводить справки по твоему Гнышу и как-то, знаешь, увлекся экскурсом в историю, – сказал он. – Не знаю, приятна ли тебе эта тема… – Полковник помялся. – Сотрудник Смерш Павел Овчинин, погибший на Западной Украине в сорок четвертом году, имеет к тебе отношение?

– Самое прямое.

 – Вадим помедлил.

Тема, предложенная полковником, действительно была тяжелой.

– Это мой дед.

– Извини, что касаюсь деликатной темы, но раз уж я откопал такую информацию, то скажу. Тогда Смерш совместно с подразделением Красной армии проводил операцию по ликвидации банды некоего Нестора Бабулы, видного боевика УПА. Он был весьма одиозной личностью.

– Я знаю, Валерий Павлович. Именно Бабула застрелил моего деда, когда спасался бегством.

Его банду уничтожили полностью, выжил только он один. Операцией руководил капитан Кравец, гнался за Бабулой, но упустил. Нашим органам еще долго пришлось возиться с этим персонажем.

– Хорошо, что ты об этом знаешь, Вадим. – Полковник посмотрел на него как-то странно. – Но известно ли тебе, что Нестор Бабула – прадед твоего Касьяна Гныша?

– Что? – Вадим сглотнул. – Вы уверены, Валерий Павлович?

– Уверен, – сказал Богданов. – Мир тесен. Дочь была у Бабулы, выросла, замуж вышла, оттого и фамилия другая.

Информация достоверная. Тот был зверь масштабный, этот – пока еще мелкий, но какие его года. Чувствуется прадедовская закалка. Наши агенты разговаривали с людьми, знающими Гныша. Личность неприятная, маниакальная, для которой жизнь человека имеет нулевую ценность. Гордится прадедом, вознес его на божницу.

– Вот же сволочь нераздавленная! – процедил Алексей. – Спасибо, Валерий Павлович, загрузили вы меня историей. Теперь спать не буду. Ведь странное дело, как услышу про Гныша, так сразу мурашки по коже и злость беспричинная.

Вроде не один он такой, хватает мрази и покруче. А все равно не могу, трясет всего. Видно, генетическая память не дает покоя.

– Главное, не переусердствовать в поиске справедливости. Помню, как ты в августе его банду мочил, а самого упустил. Подфартило Гнышу. Подобрали добрые люди, запустили в нужное русло его немеркнущие способности. Выпускник тренировочного лагеря, где натовские офицеры готовят диверсантов.