Но тот человек, который знает тропу и не рассыпается на ходу, выйдет оттуда к Щучьему озеру за сорок минут. К урочищу можно подобраться незаметно, провести с собой небольшой мобильный отряд.
На коротком рабочем совещании Алексей старался взять себя в руки, не радоваться раньше времени. Все очень зыбко, много подводных камней. Боевики опомнятся, откажутся вести отряд или затащат его в какую-нибудь топь в духе Ивана Сусанина. Необходимы скрытое приближение и разведка местности. Действовать надо поэтапно, без дури.
– Без препарата не обойтись, – с иезуитской улыбкой проговорил Греков.
Подготовка к акции двигалась полным ходом. Алексей связался с Львовом, обрисовал ситуацию и потребовал войск.
– Хорошо, капитан, я свяжусь с командованием округа. Будут тебе бойцы и специальные средства. Но постарайся не погубить людей. Да и себя тоже. Покончи, ради бога, раз и навсегда с Бабулой! – заявил полковник Кусков."
"А после обеда случилось событие, повергнувшее капитана в шок и надолго выбившее его из колеи.
– Разрешите, товарищ капитан? Это срочно, – сказал сержант. – Из-под Гачевки привезли, колхоз «Красное знамя».
У Алексея неприятно защемило сердце. Он угрюмо разглядывал молодого парня, одетого так, словно тот работал в поле. Грязный комбинезон, резиновые сапоги, измазанные землей. На лице разводы, засохшая кровь. Он явно был не в себе, пережил тяжелое потрясение. На капитана смотрели пустые глаза, лицо подрагивало.
– В коридоре подожди, сержант, – проворчал Кравец, и тот удалился.
В кабинет заглянул Газарян, с любопытством уставился на посетителя, пристроился в углу.
– Присаживайтесь, молодой человек, – сказал Алексей. – Представьтесь, обрисуйте проблему. Надеюсь, с документами у вас все в порядке?
Парень опустился на край стула и вдруг заплакал.
Он размазывал слезы по грязным щекам и твердил дрожащим голосом:
– Простите меня. Их всех убили. Мою Галеньку тоже. Господи правый, за что? Мы же свадьбу намечали на начало октября.