Теперь понятно, что это была одна группа, довольно многочисленная. Их засекли на западной окраине Донецка, когда они пытались прорваться через кордоны. Приказа залечь на дно у диверсантов не было. Нагадили и уносили ноги.
Вырвались человека четыре. В перестрелке на дороге погибли один бандит и два ополченца. Погоня не принесла результата. Диверсионная группа неприятеля свою задачу выполнила, а собственные потери украинское командование никогда не беспокоили.
Вышел доктор.
– Операция прошла успешно, но больная потеряла много крови, – сообщил он измученному капитану.
"Поисковые мероприятия потеряли смысл. Группа Гныша вырвалась из Донецка, пусть и с большими потерями. То, что случилось на улице Толбухина, было беспрецедентно даже по меркам военного времени.
Наутро он все же прорвался к Кире, сидел у ее койки, боясь пошевелиться, смотрел на обострившееся личико. Она не приходила в сознание. По уверению врача, пока и не должна была.
Овчинин вернулся в дом, выпил водки, поспал три часа. Он машинально работал, выполнял свои обязанности, но как выдавалась минутка, летел в больницу, ходил кругами вокруг палаты, дважды прорывался к Кире, сидел, смотрел.
На четвертый день она открыла глаза, увидела его, улыбнулась. Говорить еще не могла, не то состояние.
– Да успокойтесь вы наконец. Выживет ваша женщина, все будет в порядке, – уверял капитана эскулап.
В этот день он впервые испустил облегченный вздох. Переживем, все будет хорошо.
Он привел себя в порядок, побрился, связался с куратором группы полковником Богдановым и заявил:
– Валерий Павлович, вы, конечно, будете возмущаться, но у меня к вам есть серьезный разговор.
Глава 8
18 января 2017 года
Мухослав, Западная Украина
Касьян Гныш стоял на причале у речки Мухославки, угрюмо смотрел на мутные воды. В стародавние времена они были кристально чистыми, их можно было пить. А сейчас в городе работал химический завод. Его трясло, лихорадило, руководство не раз отражало рейдерские захваты.