– Следствие тянулось около года. Сменилось два следователя, но убийцу и оружие не нашли. Сами понимаете – война, опытных сотрудников не хватает. В освобождённых районах не успевшие уйти с немцами предатели, пособники, а то и специально оставленные агенты разведслужб Германии, диверсанты. Дело за нерозыском преступника списали в архив. Оказывается, убийца жив, вновь проявил себя. Только вопрос возникает. Как убитая Орлова, если я не ошибаюсь, могла выйти на него?
– Полагаю – не специально. Она журналист отраслевой газеты, освещает жизнь работников железной дороги.
– Но где-то наступила убийце на хвост? Причём он боялся, что она куда-либо сообщит о нём, потому и убрал.
– Можно мне дело посмотреть?
– Под нашим контролем.
Старший кивнул. Младший чекист подвинул к Андрею дело. Описание тела убитого – лежал на спине, ранение в переднюю часть грудной клетки, убитого обнаружили случайно рабочие станционных складов, утром.
– Дальше нельзя.
Дело забрали, захлопнули. Ничего существенного, что могло помочь в расследовании, Андрей не увидел. И стоило за этим тащиться в Смоленск?
– Товарищ Фролов.
Ага, нашли дурака. Он расследует, найдёт убийцу, а дело на финишной черте заберут чекисты. Но Андрей заверил, что так и сделает, встал, хотел попрощаться. И дёрнуло же его за язык! Спросил:
– Кличка или фамилия Святоша вам не встречалась?
Гэбэшники переглянулись. Они явно знали про этого Святошу. Наверное, решали, стоит ли сказать приезжему москвичу.
– Откуда вам известно это прозвище?
Ага, темнили чекисты, потому дело до конца пролистать не дали.
– В записной книжке убитой Орловой оно записано и подчёркнуто, с двумя восклицательными знаками. Думаю – не просто так. Чем-то этот Святоша её заинтересовал."
"– Хорошо, лейтенант, дайте Фролову дело, пусть досмотрит.
Чёрт, вечно у гэбэшников всё секретно. Чекист подтолкнул папку. Андрей открыл на закладке, перевернул страницу.