В секунду Андрей выбрался из машины, вскинул оружие. Сразу крик майора:
– Отставить! Запрещаю стрелять на поражение! Живым возьмём!
Тьфу ты! Только для того, чтобы судить? Захват уже закончился смертью двух чекистов. Святоша, как скорпион, жалил насмерть даже в самый последний момент. Если бы не окрик майора, предатель уже валялся бы бездыханным. И ни один человек не смог бы осудить Андрея. Собаке – собачья смерть! Святоша выхватил правой рукой из кармана нож с выкидным лезвием, нажал кнопку. Клинок со щелчком встал на фиксатор, а предатель сделал шаг вперёд.
Андрей отпрянул и дважды выстрелил из «ТТ» в левую ногу Святоши. И только тогда убийца рухнул, выронив нож. Лицо немецкого пособника исказилось от боли, от ненависти, страха.
– Ненавижу вас, отродье большевистское!
– Руки!
Предатель протянул правую руку, левой из-за ранения он уже не владел. Андрей, не церемонясь, схватил левую руку убийцы, защёлкнул наручник, затем силой перевернул Святошу на живот, подоспевший майор помог завести назад правую руку, на запястье защёлкнули второй наручник.
– Михайлов, пакеты мне, быстро!
Водитель бегом поднёс два бумажных пакета. В один опустили пистолет, а в другой нож, тоже с предосторожностью, чтобы не стереть отпечатки пальцев.
– Михайлов, посмотри, что с парнями.
Андрей подумал, что смотреть бесполезно. Если ранения были не смертельными, чекистов убил яд из отравленных пуль. Андрей пошарил по своим карманам. Ничего подходящего, чтобы перевязаться.
– Товарищ майор, оба убиты.
– Неси сюда перевязочные пакеты.
– Есть.
Водитель принёс два пакета.
– Перевяжи арестованного, – приказал майор.
– Мне бы тоже пакет, ногу перевязать, – попросил Андрей.
– В первую очередь арестованного! – прикрикнул майор.
Андрей сплюнул.