— И мент этот захотел себя невиновным выставить, — продолжил я. — А комитетчики решили этих барыг, которых он прикрывает, повязать, а заодно — и всю группировку, которая этим занимается, накрыть. Но тайно, чтобы никто не просёк, чтобы на сторону ничего не утекло. РУБОП тоже к этому подвязали, но им мало что говорят.
— А я при чём? — спросил Беляш.
— А он и про тебя знает. Говорю же, действуют без палева, чтобы и его коллеги Зиновьева, кто в этом завязан, не просекли, в чём фишка, потому что интересы многих людей завязаны на этом бизнесе, и то, что тебя повязали — их не радует.
Он аж просиял от таких слов. Ему можно говорить что угодно, лишь бы хвалили.
— Вот поэтому нас и наняли разобраться, — продолжал я ему накидывать. — А сам Зиновьев не хочет, чтобы его потом на кладбище подселили к кому-нибудь вторым номером, вот и шифруется. А комитетчикам чего? Они привыкли шпионов ловить, вспоминают своё КГБ, им это даже в кайф. Не веришь мне? Так проверь сам завтра — этот Зиновьев себе на почте абонентский ящик заказал, туда скидывает всё тайком, это забирают потом.
Ну а мне надо будет туда поместить что-нибудь подходящее с утра пораньше.
— Вот днём чекисты начнут потихоньку барыг закрывать… — медленно сказал я. — Но это тоже всё тихо пройдёт, чтобы никто не заподозрил. Якобы менты их по другим вопросам задержат, пьяный или матерился, или ещё что-нибудь. А потом при обыске «случайно», — я выделил это интонацией, — товар найдут.
И это тоже мне придётся организовать, но план этого я придумал ещё днём. Тогда все зашевелятся, а Беляш паники нагонит всем партнёрам. Что мне и надо.
— Ну и чё дальше? — недоумевал Беляков, но уверенность его уже точно покинула. Даже лоб вспотел.
— Так этим барыгам предложат одно — сдать и пахана, и поставщика, и всех на свете… хотя знаешь, даже неважно, что они бакланить будут — там сами показания напишут на кого надо, а задержанные подмахнут что угодно, лишь бы отстали и по яйцам не пинали.
Я сегодня в ударе, сочинял на ходу. Но работало, Беляш мне верил, каждому моему слову.
— Короче, чекисты закрывать будут всех, типа сами менты всех нашли, а Зиновьев типа не при делах окажется. Ещё и должность сохранит. Но направляет всё это он сам. И боится до усрачки, что все поймут, что он крыса, и его грохнут.
— Вот п***с, — с чувством прошептал тот.