— И правильно сделал, — Ярик сплюнул. — Вот п***сы, ещё и тебя подключили, чтобы на гнилуху давил. Но ничё, прорвёмся.
— Ладно, погнали по домам, — я приподнял локоть, и Юлька за него взялась. — Завтра все пересечёмся. А пока от комаров полечим.
Хотя, чувствую, этим дело не ограничится, судя по тому, как она смотрела на меня, а я на неё…
* * *— И здесь они, — шепнула Юлька мне на ухо. — Один ещё летает. Слышишь. Звенит…
— Сейчас… — я высунул руки из-под одеяла и хлопнул в ладоши. Между ними что-то попало.
— А ты в курсе, что кусаются только самки, — она усмехнулась. — Вредные комариные бабищи, у меня на работе такие же работают. Ревнуют походу к тебе, вот меня и сожрали сегодня всю. Ох, же блин, как вспомню, — Юля почесала шею.
— Спи уже, — прошептал я.
Ну, сеанс лечения комариных укусов и правда быстро перешёл в нечто иное, что нам сразу стало не до комаров.
Но вскоре вредные насекомые затихли. Отопление уже вырубили, а ночью становилось прохладнее, больше никто не летал и не жужжал под ухом.
А профдеформация всё равно дала о себе знать, как только закончили, так сразу навалились мысли о делах. Ладно, тогда о работе немного перед сном, и постепенно отключусь.
С самого утра явлюсь на почту, загружу фотки в абонентский ящик. Беляш наверняка отправит кого-нибудь вскрыть и проверить, убедиться, что я сказал правду… Потом Мажор, потом опер Зиновьев.
Надо заняться и им…
Уснул, а проснулся уже утром от звука скворчащего масла. Это Юля встала раньше и уже готовила завтрак, накинув мою рубашку. Рубаха длинная, ей почти до колен доходит. Но всё равно ей идёт. Я прошёл на кухню и сел за стол, посмотреть на девушку.
— Нашла тут у тебя чего-то, — Юлька показала на холодильник. — А то вчера поесть не дали. А там мясо такое вкусное было.
— Сходим ещё, — пообещал я и поднялся. — Кстати, вот… вдруг опять ОМОН туда приедет? Давай там закажем вечером… и сюда принесём.
— О, точно! — она оживилась. — Можно, я только за! И необязательно платье надевать.
— Здравствуйте, необязательно, — я помотал головой. — Обязательно! Отговорки не принимаются.