Зиновьев поднялся, напялил кобуру со стволом, накинул сверху жилетку из кожзама и вышел из кабинета.
Нет, из города он пока не свалит. Где-то у него есть крупная сумма наличными, которую он захочет забрать с собой. А ещё он жадный, может напоследок выбить пару долгов. И мстительный, поэтому может захотеть отомстить напоследок Беляшу и Науму.
А вот эти его денежки было бы неплохо заполучить себе.
Так, ладно, пора валить. Я знаю трёх ключевых участников этой схемы с наркотой, причём ключевых — поставщик Беляш, организатор Наум и крыша — Зиновьев.
Беляш боится Зиновьева, Зиновьев теперь ненавидит Белякова и Наума, а вот Наум пока никак у меня не задействован.
А мне надо торопиться. Когда полковнику Иванову из ФСБ будет доведена вся информация, на орехи достанется всей бригаде Наума, включая Ярика… разве что если Наума не будет в живых. Учитывая, что и распространитель по прозвищу Чапа уже готов, тогда месть чекиста попадёт на оставшихся участников, то есть на Зиновьева и Белякова.
Поэтому говорить Иванову об этом опасно.
Вот и мне надо к этому готовиться, и если не опередить, то подготовить мощный удар против него, чтобы не оправился.
Ведь я чуял, что этот Наум — самый опасный для нас среди всех.
* * *В это же время
Грязная зелёная девятка с тонированными в ноль окнами медленно ехала по улице Ленина, держась у тротуара.
— Городские встречи, старый мотив, подмосковный вечер, спальный массив, — запел Наговицын на радио.
— Это из-за той тёлки вчера Шмель огрёб? — спросил сидящий на заднем сиденье широкий браток по прозвищу Стасян, показывая вперёд.
— Угу, — водитель Ерёма заржал. — Сам его морду видел, ему в натуре прилетело, будто молотком мочили.
— Но это Наум прикололся, драчку устроил, — сказал сидящий впереди Гусь, оставив магнитолу в покое.
А девушка в белой майке и джинсовой юбке шла впереди, в руке она несла пакет с продуктами и лекарствами. Ветерок трепал её волосы. Шла быстро, торопилась, заглядывала, не идёт ли автобус.