— Угу, — протянул он, глядя на меня. Запоминает всё.
— Так что, короче, — всё у тебя в руках. Они сейчас суетятся, друг друга обвиняют, прятаться пытаются, может, даже кто-то кого-то грохнет. Накрыть их сейчас, пока уязвимы — от такого удара не оправятся, и их место занять нескоро смогут. Особенно если и поставки по этим каналам прикрыть, разобраться, пока всё на виду. Ну а что мне главное — я говорил."
"— Брательника, значит, выручить, — пробормотал Иванов и открыл крышку на бутылке. — Наум, Зиновьев и Беляш.
И всё же, зачем начальнику областного отдела по борьбе с терроризмом знать просто бригадира из городской банды? Он хотел перейти с темы, но я уцепился за неё.
— И откуда знаешь?
— Тебе это зачем? — он посмотрел на меня с подозрением.
— А затем, что нас с братом боится. И подставить хочет… но такой гад, как он, может и нас рассорить попытаться, особенно если узнает, что я с тобой и ментами говорил. Вот мне бы и знать, в чём он замешан.
— Вот как, — полковник задумался. — Но тебе это знать не положено. Скажу только, что в поле нашего зрения он оказался не просто так, а такой головастый мужик, как ты, может догадаться, по какому поводу.
— Догадываюсь.
— Вот и славно.
Иванов сел напротив меня и подтянул к нам бутылку коньяка.
— Ну, это всё я проверю, что ты говорил, если правда — размажу их по асфальту. Но я думаю, всё так и есть, я в людях разбираюсь. А откуда ты это всё знаешь?
— Фирма у меня, — сказал я.
— Что-за фирма у тебя такая, но ладно, проверю… и пока я здесь сидеть буду, их гонять начнут, а мой Колька… ну, ты вроде мужик нормальный оказался, — он разлил коньяк. — Давай тогда за пацана моего вмажем, а потом…
Сработало. Он понял, что нет смысла выцеплять непонятно кого, когда можно накрыть настоящих виновников, кто подсадил его сына на дурь.
Я же теперь не следак, у которого в ведении куча дел.