– Голос Аера стал спокойным и сдержанным, он все же смог взять себя в руки.
– Еще немножко, еще чуть-чуть… я смогу… смогу… Господи, когда же это закончится?
…и все закончилось. Мне на грудь положили рыжеволосый розовый комок.
– Она красавица, – шепнул муж, а я закрыла глаза. – Наша Роза…
– Отец, перережьте пуповину, – раздался счастливый голос акушерки и следом грохот.
– Я оступился! – быстро сообщил Аер и сделал все, как велела акушерка, но я на это уже не смотрела.
– Чуть не упал в обморок, – сдал мужа Герц.
– Да нормально все! – Я уже чувствовала себя отлично. По телу разливалась эйфория, и мне казалось, я переполнена энергией так, что могу взлететь. – Он просто почти не ел последние дни, нервничал, вот и повело. Ну, мне уже можно идти? – невинно спросила я и попыталась слезть с кресла.
Доктор очень внимательно на меня посмотрел и ласково произнес:
– Конечно-конечно, я тебя сразу же отправлю домой. Только поспи немного…
А еще через девять месяцев мы опять собрались под стенами этого роддома.
Зато моя семья была в сборе, прилетели даже родители Ады. Мы шумной гурьбой стояли у входа и ждали появления четы Мухиных.
– Мама! – закричал Рэй. – Вот они!
На ступенях появился слегка растерянный Брайн с двумя свертками на руках и абсолютно дебильным выражением счастливой физиономии.
– Ура! – загудел в дудку Рэй. – Смотри, Розочка, они еще меньше, чем ты! Теперь ты не будешь самой младшей! Да, ба?
Бабаня прижалась к Вану и нежно улыбнулась старшему правнуку.