Но то, чем поил меня Герц… Вот даже слов нет, чтобы описать, как это вкусно! Терпкий, насыщенный, но при этом совершенно без горечи, зато с легким ароматом свежести лайма. О нет, я не об одеколоне говорю! Эх, вот так и пожалеешь, что не писатель, слов не хватает, чтобы описать блаженство, растекающееся по гортани.
– Доброе утро, – поздоровался с нами Санс, нагло залез в шкафчик за чашкой и присоединился к чаепитию. – Ада Мариновна приготовила завтрак, приглашаю составить мне компанию через… – Он посмотрел на стену, где висели часы с тремя циферблатами.
– А за Андрейкой кто присмотрит?
Я рассматривала Санса из-за кружки. Зараза, ну как можно так прекрасно выглядеть утром? И одет уже с иголочки, в джинсы и белоснежную футболку из плотной ткани. А вот выражение недовольства, мелькнувшее на безупречной физиономии, мне не понравилось.
– Маргарита, ты уверена, что моему… – Санс запнулся, словно ему было тяжело произнести слово, – …сыну подойдет имя Андрей?
– Твоему, может, и не подойдет, – со вздохом ответила я, тоже переходя на «ты».
– Я в курсе, – покосился Санс на безмятежного Герца. – Санс-старший уже поздравил меня с первой репликацией и желает видеть Санса-младшего.
– А по-человечески ты не можешь говорить? – Я вдруг опять начала закипать. Сама не понимаю, из-за чего меня это так бесит, но бесит же! – Трудно сказать, что твой отец поздравил тебя с рождением сына и дедушка хочет увидеть внука?
Санс скривился, словно не пил вкуснейший на свете чай, а лимон рассасывал.
– Маргарита… – Он отставил чашку, встал, подумал и закончил явно не так, как собирался: – Мне нужно время перестроиться с привычной речи на примитивное мышление твой расы.
Это вот что сейчас было? Это он меня так оскорбить решил? Компьютер ходячий! Но я решила не спорить, хотя стало очень обидно. Да, может, я не гений, но и примитивной меня назвать нельзя. Просто я не робот и излишне эмоциональна, но я такая, как есть, и мои родные любят меня не за мой гениальный ум.
Обо всем этом я подумала про себя, а вслух миролюбиво произнесла:
– Ой, Андрейку кормить пора. Покормишь?
– Для этого есть рексы. Я сейчас вызову.
Санс попытался выйти, но мы с доктором, как два заговорщика, этого сделать ему не дали. Герц уже вытащил ребенка из «колбы» и сунул в руки опешившего от такой наглости Санса, а я, радостно щебеча о научно доказанной пользе кормления отцами детей, полезла за смесью.