На тыльной стороне его правой руки была небольшая ссадина. Он получил ее, когда срывал холст со стены и прыгал из окна второго этажа палаццо на голову Маттео. Доктор смазал ранку итальянской антибактериальной мазью «Чикатрин» и сразу почувствовал себя лучше.
Пока мотор разогревался, доктор Лектер решал, какую музыку он хотел бы сейчас послушать. Перебрав несколько пленок, он остановил свой выбор на Скарлатти.
Глава 37"
"Турбовинтовой санитарный самолет, взмыв над черепичными крышами, взял курс на юго-запад в направлении Сардинии.
На носилках, предназначавшихся доктору Ганнибалу Лектеру, холодело тело Маттео Деограчиаса. Рядом с носилками сидел старший брат покойного Карло. Кровь, пропитавшая его одежду, запеклась, и ткань стала больше походить на фанеру.
Карло Деограчиас, велев фельдшеру нацепить наушники и включить музыку, позвонил по сотовому телефону в Лас-Вегас, откуда слепая шифровальная машина отправила его сообщение дальше на побережье Мэриленда…
Для Мейсона Вергера день ничем не отличался от ночи.
Но вдруг эти привычные шумы заглушил другой звук, тоже тихий, но весьма настойчивый. Это был сигнал телефона, которым мог пользоваться только он. Похожая на бледного краба рука поползла на скрюченных пальцах к кнопке телефона. Динамик аппарата находился под подушкой, а микрофон был укреплен рядом с тем, что осталось от его лица.
Вначале Мейсон услышал шум авиационного двигателя и на его фоне — уже успевшую надоесть мелодию позывных.
— Слушаю. Говорите.
— Кровавая баня.
— Расскажите.
— Брат Маттео умер. Моя рука сейчас лежит на его теле. Пацци тоже мертв. Доктор Фелл убил их и скрылся.
Мейсон на некоторое время лишился дара речи.
— За Маттео вы должны двести тысяч долларов, — сказал Карло. — Его семье. — Сардинцы, заключая договор, всегда предусматривали получение вознаграждения в случае смерти.
— Понимаю.
— Из-за Пацци они начнут копать так, что дерьмо полетит во все стороны.