Ганнибал

Она стойко и терпеливо сносила насмешки, после которых похвалы доктора казались ей особенно приятными. Она знала, что его слова — правда, а не какое-нибудь дерьмо собачье. Доктор же находил ее очаровательной и забавной.

— И вы способны были определить то, что доктор Лектер находил ее забавной? — проскрипел профессор Демлинг. — Каким образом вы это сумели установить, брат милосердия Барни?

— По тому, как он смеялся, доктор Дамлинг[43]. В медицинском училище был такой предмет — «Оптимизм и его роль в исцелении».

Никто не понял, то ли это громко фыркнула Марго, то ли аэрарий аквариума издал несколько несвойственный для себя звук.

— Спокойно, Барни, — сказал Мейсон. — Расскажите нам остальное.

— Слушаюсь, сэр. Порой, когда кругом было относительно тихо, доктор Лектер и я проводили за беседой большую часть ночи. Мы говорили о тех предметах, которые я заочно изучал, и о других материях. Он…

— А вы, случайно, не изучали по переписке и психологию? — спросил доктор Демлинг.

— Нет, сэр. Я не считаю психологию наукой.

Так же как и доктор Лектер, — сказал Барни и поспешно, пока респиратор не позволял Мейсону его оборвать, продолжил: — Я всего-навсего могу повторить то, что он мне говорил о ней. Доктор Лектер утверждал, что видит, чем Старлинг может стать. Сейчас, говорил он, девушка очаровательна так, как может быть очарователен котенок, которому предстоит превратиться в большую дикую кошку. Тогда играть с ней будет невозможно. Обладая непосредственностью щенка или котенка, говорил он, Старлинг оснащена, в миниатюре, всеми видами оружия, которым вооружен взрослый зверь, и мощь этого оружия постоянно возрастает. Тем не менее пока ей приходилось бороться всего лишь с другими щенками, говорил доктор Лектер, и все это его забавляло.

Возможно, вам все станет более понятно, если я расскажу о том, как все начиналось. Начало было весьма вежливым, но доктор никак ее не воспринял. Затем, когда она уже уходила, другой заключенный брызнул ей в лицо спермой. Это вывело доктора Лектера из равновесия, вызвало у него смущение.

Тогда в первый и в последний раз я увидел его огорченным. Она это тоже заметила и тотчас попыталась этим воспользоваться. Мне кажется, что его восхитила ее настырность.

— Как он относился к другому заключенному — тому, который брызнул в нее спермой? Имелся ли между ними контакт?

— В обыкновенном понимании — нет, — ответил Барни. — Доктор Лектер его просто убил той же ночью.

— Разве они не находились в разных камерах? — спросил профессор Демлинг.