Ганнибал

— Марго, с того времени, когда я вас лечил, прошло очень много лет, но мне хотелось бы потолковать с вами о вашей болезни наедине, — сказал доктор Лектер, обратив свой действующий глаз на Томмазо.

— Томмазо, — произнесла Марго после недолгого раздумья, — не могли бы вы оставить нас вдвоем ненадолго.

— Прошу прощения, синьорина, не могу. Но я могу выйти, оставив дверь открытой. Я буду следить за доктором Лектером издали.

— Марго, я никогда не позволю себе поставить вас в неловкое положение, умоляя о чем-то.

Но мне было бы очень интересно понять, почему вы делаете это. Не могли бы вы мне сказать? Неужели после стольких лет борьбы с ним вы начали «принимать шоколад из его рук», как любит выражаться ваш братец? Не стоит делать вид, что вы желаете отомстить мне за его лицо.

Марго ему все рассказала. О Джуди, о том, как ей хочется иметь ребенка. На это потребовалось не более трех минут. Марго была изумлена тем, с какой легкостью ей удалось изложить в сжатом виде все свои проблемы.

В амбар через его открытый конец ворвался звук, похожий на визг или на крик.

Карло, стоя рядом с изгородью, возился со своим магнитофоном. Записанными на пленку воплями ужаса и боли своих давно убитых или выкупленных жертв он призывал свиней с их лесного пастбища.

Если доктор Лектер и слышал крики, то он ничем этого не показал.

— Марго, неужели вы верите, что Мейсон сдержит слово и даст вам обещанное? Вы сейчас умоляете Мейсона. Разве он прислушался к вашим мольбам в то время, когда терзал вас? Это то же самое, что принять из его рук шоколад и предоставить ему полную свободу действий.

Но шоколада не будет. Он заставит Джуди жевать сыр. А она к сыру непривычна.

Марго ничего не ответила, но лицо ее напряглось.

— Вам известно, что произойдет, если вы, вместо того чтобы умолять Мейсона, используете электрический щуп для воздействия на его простату? Карло оставил щуп на верстаке. Взгляните.

Марго повернулась, чтобы уйти.

— Послушайте, — прошипел доктор, — Мейсон вам откажет.

Вы знаете, что вам придется убить его, и знаете это более двадцати лет. Вы знаете это с тех пор, когда он заставлял вас кусать подушку, чтобы не кричать.

— Неужели вы хотите убедить меня, что печетесь о моих интересах? Ни за что не поверю.

— Конечно, не ради вас. Но поверьте хотя бы в то, что никогда в будущем я не стану отрицать, что это убийство — дело моих рук. Если вы его убьете, то терапевтический эффект для вас будет очень сильным.