— Но ведь ваша работа в лечебнице состояла в том, чтобы поддерживать порядок. Вы были старшим санитаром. Мы оба в некотором роде санитары и заняты охраной порядка. Доктор Лектер не имел никаких шансов от вас скрыться.
— Я уже объяснил вам почему.
— Потому что вы постоянно были начеку. Несмотря на то что между вами существовали чуть ли не братские отношения.
— В братских отношениях я с ним не состоял, — возразил Барни. — Он просто не мог быть чьим-либо братом.
— Не потешался ли доктор Лектер над вами, обнаруживая ваше невежество?
— Нет.
— Нет, — ответила она, стараясь щадить самолюбие Барни. Старлинг впервые поняла, что издевательства чудовища могли быть комплиментом. — Доктор, конечно, вволю мог поиздеваться надо мной, если бы того хотел. Вы знаете, где находятся его вещи, Барни?
— Предусматривается ли вознаграждение тому, кто их найдет?
Старлинг медленно свернула бумажную салфетку, положила ее под тарелку и сказала:
— Вознаграждение будет состоять в том, что я не стану выдвигать против вас обвинение в попытке помешать деятельности правоохранительных органов.
"— Жучок принадлежал покойному доктору Чилтону.
— Покойному? Откуда вам известно, что он покойный доктор Чилтон?
— Он задержался где-то на добрых семь лет, — ответил Барни. — И я не жду, что он вот-вот появится. Скажите, специальный агент Старлинг, чем вы удовлетворитесь?
— Я желаю посмотреть на рентгенограмму.
— Допустим, что мы найдем его вещи, что с ними будет потом?
— По правде говоря, точно не знаю. Федеральный прокурор может взять их в качестве вещественных доказательств в деле о побеге. В этом случае они сгниют в его огромном хранилище вещдоков. С другой стороны, если я изучу книги, не найду в них ничего полезного и скажу об этом публично, то вы сможете заявить, что доктор Лектер передал их вам.