И вот теперь, накопив столько опыта и знаний, Мейсон, готовил месть. Он чувствовал себя так, как чувствовал себя Страдивари, подходя к своему рабочему столу.
Под сводами безликого черепа Мейсона хранилась бездна информации. Лежа в постели, он творил в уме, уподобляясь глухому Бетховену. Он припоминал, как посещал вместе с отцом ярмарки свиней. У Молсона наготове всегда был серебряный нож, который он мгновенно извлекал из кармана жилета и вонзал в спину свиньи, дабы измерить толщину жировой прослойки. Мейсон помнил, как они горделиво удалялись под возмущенный визг, и никто не смел им ничего сказать.
Если бы у Мейсона были губы, то он улыбнулся бы, вспомнив, как отец ткнул ножом призовую свинью, считавшую всех людей своими друзьями, и как зарыдал взрастивший ее мальчик. Отец мальчишки пришел в ярость, и охранявшие Молсона головорезы выбросили его из павильона. Да, это было хорошее, веселое время.
На свиных ярмарках Мейсон увидел экзотических, доставленных со всех концов мира свиней.
Мейсон приступил к выведению новой породы сразу после его Рождественского Прозрения. Работа велась на маленькой свиноводческой ферме Вергеров в Сардинии, неподалеку от берегов Италии. Он избрал это место из-за его уединенности и близости к цивилизованной Европе.
Мейсон предполагал (и оказался прав), что первой остановкой доктора Лектера после бегства станет Латинская Америка.
Таким образом, Мейсон отправил производителей на Сардинию для того, чтобы приготовить сцену для смерти доктора Лектера.
Гигантская лесная свинья Hylochoerus meinertzhageni, шесть сосцов и тридцать восемь хромосом, хитрое, всеядное и тем похожее на человека существо.
Классический европейский дикий вепрь Sus scrofa scrofa, тридцать шесть хромосом у самых чистых форм, бородавки на морде отсутствуют, свиреп, обладает большими, разрывающими плоть клыками.