Спустившись со спины трицератопса, Сэша сразу же кинулась обниматься с его мордой.
— Пока, Добрынюшка! Мне будет тебя так не хватать, кити-кити! — она подняла голову ко мне и заискивающе начала: — Волк, а может…
— Нет, — отрезал я. — Его мы точно с собой не возьмем.
Вайлет и Роза привычно молчали. Обе впитывали информацию, хоть и по-разному.
— Ну пожа… — начала блондинка.
— Что-то многовато зверья развелось, — перебил я. — Надо срочно свериться с перечнем дозволенных видов.
Ангорийка тут же поумнела и улыбнулась от уха до уха.
— Ой, меня там Хики ждет! — тут же выпалила она. — Почищу для него апельсинчик, кити-кити! — и она умотала домой.
А я поймал себя на мысли, что действительно уже воспринимаю избушку на ржавых ножках, как свой дом. И членов экипажа… ну, не знаю даже. Трудно будет с ними расстаться и набрать новую, более профессиональную команду. Хотя вот Розочку, например, я точно оставлю при себе. Полезнее нее только Кармилла, но дриада отлично подчиняется приказам, а вампиршу надо направлять железной рукой — в прямом смысле.
"С Вайлет ничего не ясно. Мне еще предстоит найти спеца, который покопается в ее настройках, чтобы дать мне полный доступ. Тогда, возможно, удастся вытянуть из нее полезную информацию. Сдавать киборга правоохранительным органам вместе с остальным грузом я не собираюсь. Спишем на потери.
В идеале, стоит по дороге «потерять» парочку Гренадеров из числа уцелевших машин. А потом подобрать. Полезные штуки, очень пригодятся!
— Как же я устала от этих джунглей, — посетовала Шондра, прихлопнув комара, который покусился на женское тело.
Ей спуститься с трицератопса помогла Роза, а я невольно поймал себя на мысли, что брюнетка — не только единственная адекватная баба в экипаже, но и единственный человек. Ну, кроме меня, разумеется. Хотя у меня есть генетические улучшения, так что эталоном homo sapiens не являюсь. Выходит, Шондра единственный чистокровный человек на борту.
Однако отсутствие суперспособностей эта девица неплохо компенсирует оружием.
Пожалуй, ее тоже можно не списывать на гражданку, если только сама не захочет.
С другой стороны, случайная гибель Шондры может очень серьезно меня подкосить.
Я понял это, когда жрица сообщила о ее смерти. А когда турельщица оказалась жива, мне так полегчало, что захотелось на руках ее носить. Так что не знаю.
Но должен заметить, барышня оказалась более живучей, чем я предполагал.
Уже второй раз она меня удивляет.