Заработали встроенные моторы, и ее грудь начала надуваться…
Я немного посмотрел, как она становится все больше…
Выпирает из декольте все сильнее…
Закрыл глаза и мысленно посчитал до десяти.
— Отставить надувные сиськи! Немедленно сдуй обратно! Ты не медсестра из дешевого ромкома. Мне нужен профессионал. С нормальным медицинским ПО, ясно?
Вайлет на секунду замерла, затем ее глаза сузились — и выражение лица изменилось. Голос стал четким, без эмоций.
— Хорошо, капитан. Я установлю необходимую программу.
«Наконец-то», — с облегчением подумал я.
Но уголок ее губ неожиданно дрогнул.
— Хотя… свечи бы правда не помешали.
Я просто закрыл глаза.
И оставил ее осваиваться в медотсеке.
Где мои старые добрые дни, когда единственной проблемой были бандиты с пулеметами?
* * *— Расслабься, — сказала Кармилла, не глядя на меня. — Просто скажи все, как мы условились.
— Я ненавижу пресс-конференции.
— Это не пресс-конференция. Это всего один журналист.
— Это Глуб-Морк. Он превратит мои слова в трехчасовой спектакль с драмой, слезами и рекламой.
Она усмехнулась:
— А ты сыграй свою роль так, чтобы ему пришлось показать тебя героем. Помни, если не скажешь ты, за тебя скажут другие. И поверь, их версия тебе не понравится.
— Да мне и так уже не нравится, — я надвинул шляпу на глаза.
Мы арендовали переговорочную комнату в гостинице недалеко от центра города — запускать Глуб-Морка на борт Волота я категорически отказался. Не хочу, чтобы на запись случайно попали технические детали… или рисунки Сэши.
В помещение вошли двое: оператор с камерой и сам Глуб-Морк.
Его розовые щупальца подрагивали, а подбородочный мешок раздувался от возбуждения.
— Капитан Волк! Потрясающе! Просто потрясающе! Весь город говорит о вашем подвиге!
Сдержал вздох и сказал:
— Я просто делал свою работу.
— Скромность! Великолепно! — Глуб-Морк сделал театральную паузу. — Но давайте начистоту: вы же понимаете, что многие сейчас видят в вас не спасителя, а… гм… причину этих разрушений?
Моя спина напряглась.
Просто уже бесит этот перевод стрелок."
"— Вот как? А те, кто сейчас видят во мне проблему — случайно не сидели в бункерах, пока мы отбивали атаку?
Глаза осьминога сверкнули — он почуял конфликт.
— О-о-о, капитан, вы намекаете на неблагодарность?
— Я не намекаю. Я говорю прямо: если бы не избушка, город сейчас бы принадлежал Ледорубу. Да, здания пострадали.