Её гидравлика перераспределяла вес бронированного корпуса — массивные стопы поднимались и опускались. Пришлось даже выпустить грунтозацепы. Каждый шаг сопровождался облаками красной пыли, вздымающимися из-под титановых подошв. В древнем песчанике оставались трещины.
Лучи лидаров скользили по скальной поверхности, прощупывая каждый выступ, а стабилизаторы баланса дрожали от напряжения, компенсируя крен. Шагоход напоминал исполинского журавля, осторожно ступающего по топкой почве. Внизу раскинулось безжизненное пространство.
— Спуск под углом 40 градусов, — доложила Вайлет, — нагрузка на сервоприводы правой конечности 87%. Предупреждение: вибрация.
Машина на мгновение замерла, затем левая нога плавно согнулась в колене, перенося корпус ниже. Камера на крыше шагохода повернулась, фиксируя трещину в породе — ещё один неверный шаг, и склон мог рухнуть вместе с нами."
"Но мы продолжили путь.
Можно позволить себе небольшой риск, если под рукой у тебя машина времени.
Спустившись в каньон, мы двинулись вперёд по его почти безжизненной почве. Благодаря миллионам лет работы воды и ветра, он раскинулся на десятки километров. Обширные скалистые пространства с широкими площадями и отличным обзором. То, что нужно. На совершенно свободной территории Охотники нас атаковать побоятся, но здесь вполне рискнут.
— Останавливаемся здесь, — я бросил взгляд на экраны с показателями. — Двигатели на охлаждение.
Кармилла томно потянулась в кресле штурмана, обнажая клыки в предвкушении.
— Будем ждать гостей?
— Да, — ответил я и нажал кнопку вызова машинного отделения. — Ди, запускай маяк.
— Принято.
Механик запустила паучка, чтобы тот сообщил чёртовым Охотникам, что его диверсия удалась.
И что мы обездвижены.
— А мы будем использовать наше тайное оружие? — спросила Шондра.
— Которое из? — ухмыльнулся я.
— Ах, мой дорогой, я так люблю когда ты такой, — голос вампирши сочился карамелью. — Решительный, злой, готовый уничтожать. Я просто теку!
— А нам-то зачем об этом знать? — скривилась Лекса.
— Милая, ты лучше не вмешивайся. Получила своё — сиди и не мешай другим.
— Отставить пререкания! — прорычал я.
Барышни обменялись лютыми взглядами и отвернулись к разным экранам.