"
"Когда формальности закончились, аксидианка повела своих идиотов к боссу.
Понятно, что такая троица могла испугать деловых людей с бизнес-проектами, ведь они пришли на прием к Дику Джонсону, а не к главе криминального мира Ледорубу. Поэтому их путь в кабинет босса лежал через коридоры для персонала.
Поднявшись по лестнице, они направились через длинную галерею. Ее окна выходили на производственный цех, где кипела работа.
Оборудование жужжало моторами, техники следили за исправностью систем. Станки штамповали детали, а манипуляторы собирали из них… игрушечных роботов.
С пластиковыми корпусами и яркими лампочками.
— Эй, Мони, тебе никогда не казалось забавным, что Ледоруб занялся вот этим? — Газон указал рукой на цех.
— Деньги не пахнут, — коротко ответила она.
— Ага, и даже логика какая-то есть, — хохотнул Газон. — Поигрался с большими роботами, теперь играется с маленькими!
— На войне мы не играми занимались, — в голосе аксидианки появилась сталь.
— Ну, откуда ж мне, простому пехотинцу, знать? Вы ж пилоты — народ гордый.
Джаз следовал за товарищами молча. Его бионическая рука тихо гудела и казалась готовой к действию. Хотя, почему казалась? Железный дровосек всегда готов кого-нибудь уважить стальным кулаком.
В кабинете Ледоруба их встретил богатый, но странный интерьер: лакированная мебель, тяжелые портьеры, витые кованые рамы и экраны, имитирующие окна. Они изображали сад: деревья чуть покачивались, листва шелестела. Казалось, здесь должно витать что-то аристократическое, но эффект напрочь сшибал сам Ледоруб.
Обтянутое кожей кресло поскрипывало, будто собираясь рухнуть под тяжестью его массивного тела. И если Джаз выглядел габаритным парнем благодаря мышцам, то бывший командир подразделения Цвергов за годы гражданской жизни обзавелся солидными запасами не только денег, но и жира.
Широченные плечи, складки на шее, лысая голова и толстые пальцы, на которых сверкали золотые перстни с бриллиантами — каждый с арбузное семечко.
«Очень в тему», — подумала Моника.
— Босс, мы… — начала она, но сразу замолчала.
Ледоруб не спешил начать разговор. Он молча глядел на троицу из-под тяжелых бровей и спокойно приканчивал свой кофе.
Моника сомкнула челюсти и решила подождать.
Ледоруб, наконец, отставил чашечку, и она издала едва слышный звон о фарфоровое блюдце.