И лишь в тот момент, когда я бежала по дорожкам в глубь запущенной территории, мне в голову пришла мысль: «Что, если Ренаты в подвале нет? Вдруг Семен спешит в тайное место своего детства не для того, чтобы расправиться с пленницей или получше спрятать ее останки?»
К сожалению, меня нельзя назвать быстроногой, да и мой вес мешает мне ставить рекорды на марафонских дистанциях. Парк неожиданно оказался большим, ни скамеек, ни детской площадки, ни клумб с цветами тут не было. Вокруг ни души.
Впереди замаячили темные развалины без крыши.
Глава 29
В центре квадратного помещения, которое, судя по запаху, давно использовалось как бесплатный туалет, зияло отверстие. Сбоку лежала ржавая чугунная крышка вроде тех, что прикрывают колодцы канализации. Я посветила внутрь, увидела железную лестницу, поняла, что внизу широкий подвал, и вздрогнула. На полу лежало скрюченное тело Васькиной. Руки-ноги ее были стянуты веревками, во рту торчал кляп, светлое платье превратилось в темно-бордовое, кровь была повсюду.
– Опоздали! – крикнула я и, забыв, что нахожусь на месте преступления, а на руках нет перчаток, на обуви бахил, кинулась вниз по ступенькам.
В голове билась одна мысль: вдруг Васькиной еще можно помочь?
– Опоздали! – эхом повторил Приходько.
– Она еще теплая, – прошептала я, трогая ногу Ренаты.
– Что здесь? – раздался голос Коробкова. – Вау!
– Это не я! – вдруг закричал Сеня. – Не я!
– Отлично, – кивнул Федор, – а кто?
– Не знаю, – заплакал Семен, – мне позвонили… велели… сказали… я пришел, а она здесь! Кровь повсюду… я сел от страха…
– Нож у тебя в руке, – напомнила я.
Хватайка с ужасом посмотрел на окровавленное лезвие.
– Вы мне не верите! Я не убивал! Не знаю ее! Впервые вижу!"
"– Конечно, – кивнул Приходько, – вставай, поедем в офис, расскажешь правду. Я тебе верю.
– Спасибо! – зарыдал Сеня. – Пожалуйста, не бросайте меня здесь.
Мы с Федором помогли Хватайке вылезти из подвала и увезли его.