Что ты наплела водителю? Беременной жене нужен свежий воздух? Ей лучше посидеть в удаленном уголке парка? Ты уколола Ренату? Не шприцем! Ввела ей снотворное, зная, что «ручка» сработает не сразу. Софья надеялась, что в руины никто не заглянет, Рената спит в наркозе. Кошмарова связывает ей руки-ноги и едет к Хватайке домой, бросает в мусорное ведро халат, стетоскоп и шапочку. Почему она делает перерыв на ночь? Ну надо же дать мне время найти Семена! Утром Соня звонит ему, она знает, что ювелир промышляет продажей опиума.
– Точно, – выпалил Семен, – Осип у меня товар брал, но, подчеркиваю, это не наркота!
– Да слышали сто раз, – отмахнулась я, – прекрати петь про безобидную успокаивающую вытяжку из мака. Надоело. Сейчас нас интересует не опиум, а то, что Соня в курсе твоей деятельности. А еще она знает, что ты моментально полетишь к покупателю, развалины тебя не смутят. Ну-ка, Семен, скажи, сколько раз звонил тебе оптовик?
Хватайка заморгал и начал загибать пальцы.
– Звякнул домой, я поехал. Вышел из метро, он снова звонит, типа ты где.
– Так я и думала! – кивнула я. – Едва Соня услышала, что Хватайка рядом, она воткнула нож Ренате в сонную артерию и убежала. Сеня спустился в подвал, чуть не умер от ужаса и сделал классическую ошибку обывателя: выдернул нож из раны, чтобы помочь несчастной.
– Софья здорово рисковала, – остановил меня Федор, – все могло сложиться не так, как ей хотелось.
Я погладила Полковника, который подсунул голову под мою руку.
– Да, рисковала, но Софья умело вела игру. Когда мы с Приходько явились к ней, Кошмарова сразу поняла, что мы занимаемся расследованием смерти Осипа, и не моргнув глазом изобразила убитую горем вдову. Она ждала прихода милиции, знала: Осип скоро умрет и его смерть вызовет вопросы. И очень элегантно сдала мне Семена, прямо вложила в руки его адрес, рассчитывая, что я помчусь к нему.
– Очень большой риск, – не успокаивался Федор, – все висело на волоске.