– Весь дом уже поменял жильцов, – объясняла старуха, – на втором этаже раньше пять семей жило, а теперь один бизнесмен. Он людям отдельные квартиры приобрел, уезжали все с радостью. На третьем и четвертом тоже Шанхаи гудели, их банкиры расселяли, лишь мы с Мотей на пятом этаже остались. У меня зал, у нее бывшая буфетная, семь квадратов, зато кухня полноценная и туалет с ванной здоровущей. Там Мотин бывший муж живет.
– В сортире? – уточнила я.
– Он аж двадцать метров, – хмыкнула Тамара Владимировна, – кровать влезла, столик.
– Жуть, – поежилась я.
Тамара Владимировна поджала губы.
– Люди хуже живут. Я ни за что отсюда не сдвинусь! Мне много раз предлагали двушку, но я не уеду из родительской квартиры. Враги мои это поняли и начали травлю. Один олигарх старается, имени его я не знаю, сюда его адвокат приходит, вертлявый парень, кличут Осипом. Где-то у меня его визитка валяется. Эй, Полковник, найди бумажку!
Куча пледов на кровати зашевелилась, из нее высунулась небольшая мордочка с бородой, круглыми глазами и лохматыми ушами.
– Обезьянка! – подпрыгнула я.
– Сама такая, – обиделась Тамара Владимировна, – это собака.
Небольшое четвероногое вылезло полностью.
– Что это за порода? – продолжала удивляться я. – Никогда такого не видела.
– Пти Барбансон из Сен-Барбансона, – ответила старушка.
– Какая странная кличка – Полковник, – не удержалась я.
– Еще есть Сержант, – улыбнулась бабуля, – он, как понимаешь, моложе и состоит в подчинении у Полковника.
Тамара Владимировна выпрямила спину и громко сказала:
– Что у нас сегодня происходит? Полковник! Где визитка противного адвокатишки?
Пес пошевелил бровями. Понимаю, что большинство из вас сейчас возразит: «У собак нету бровей». Но у Полковника они были, и он мог ими двигать. Из-за большой подушки в изголовье гигантского ложа показалась еще одна морда, тоже лохматая. Полковник издал звук, похожий на кашель. Вторая собака начала выбираться из укрытия: тело вытянулось на кровати почти до середины матраса.
– Это Сержант, – познакомила нас хозяйка.
– А он какой по-породы? – очумело спросила я и услышала в ответ:
– Пти Барбансон а-ля эскимос.
– Но псы абсолютно не похожи, – возразила я, – у них только растительность на морде одинаковая!
– Разве француз идентичен эскимосу? В смысле люди? – заморгала Тамара Владимировна.
– Не очень, – признала я.