— Разбираться в этом запутанном деле будем в участке. Садитесь в машину, — потребовал он.
Старухи опять зашипели:
— Убийца… Сжечь на костре как ведьму… Бедная несчастная Эмма…"
"— Будь ты проклята, ведьма, — зашипела и Вероника как змея. — Я уверена, что это ты прокралась в мой дом, чтобы убить меня! Где мои украшения? Ты отдала их Хосе Игнасио? Вы сообщники, я знаю! Он ненавидит меня и Семёна за тот несчастный случай! Но я в том не виновата! А вы же мстительные, злобные двуличные людишки! Я вас ненавижу!
— Вероника Наумовна, сохраняйте самообладание, — капитан Каратов грозно посмотрел на неё.
Меня знобило от её слов, от шипения старух, от осознания, что Эмма мертва и меня обвиняют в том, чего я не делала.
— Убийца! — всё скандалили старухи.
— Стойте! Я знаю, кто настоящий убийца! — послышался голос еще одной старушки, неуклюже ковыляющей к нам. — Я всё видела! Видела и слышала!
Капитан Каратов заинтересовано пошел ей навстречу. Всё внимание было приковано к нему и к старушке с добродушным слегка глуповатым видом.
— Что вы видели и слышали? — спросил капитан.
— Элфи Дифирамбов в два часа ночи кормил овчарок Намистиных печеньем! У меня бессонница, и я выгуливала Барсика по двору, когда услышала лай этих собак. Я подошла к забору, ну и припала к нему, увидев, нашего мэра с большой яркой упаковкой печенья. Он скормил собакам всё печенье, а упаковку выбросил. Вон она валяется возле забора Игнатовых, — и указала рукой под куст сирени, где, действительно, лежала упаковка от печенья.
Вероника закрыла лицо руками и вся поникла, обмякла, покраснела.
— Что было дальше?
— А дальше мой дед закричал: «Марфа, утку тащи!», и не дал проследить за мэром, а когда я вернулась, то мэра и след простыл. Но подумайте сами, какой нормальный человек по ночам будет шататься по улицам и собак печеньем кормить? А тут еще такое дело… Как пить дать, Дифирамбов и отравил собак печеньем! Вы возьмите упаковку на экспертизу.
— Достаточно, — прервал её капитан Каратов. — Подымите упаковку! — дал распоряжение помощникам.
Вероника окинула собравшихся стыдливо-ненавистным взглядом:
— Элфи приходил за мной! — выдала она сконфужено. — С двух часов ночи до половины пятого мы были вместе. Это не он убийца. Не он!
Её слова внушали доверие.