— Надеюсь, да, — произнёс старый волшебник, извлекая ещё одну бутылочку серебристых воспоминаний из глубин своей мантии и раскупоривая её касанием палочки.
— Сэр, — нерешительно проговорил Гарри, — я встретил Мандангуса в Хогсмиде.
— Ах да, я уже в курсе, что он счёл твоё наследство лёгкой добычей, — чуть нахмурившись, обронил директор. — Мандангус залёг на дно с тех пор, как ты припёр его к стенке у «Трёх мётел». По-моему, он боится встречи со мной. Впрочем, можешь не беспокоиться: теперь он не тронет имущество Сириуса.
— Этот паршивый старый полукровка разворовывал фамильные ценности Блэков? — гневно процедил Финеас Найджелус и шагнул за пределы рамы, несомненно намереваясь посетить свой портрет в доме по площади Угрюмолд, двенадцать.
— Сэр, — начал Гарри после минутного молчания, — профессор Мак-Гонагалл передала вам то, что я ей рассказал, когда с Кэти случилась эта беда? О Драко Малфое?
— Да, она сообщила мне о твоих подозрениях, — подтвердил Дамблдор.
— И вы?..
— Я предприму все надлежащие меры, чтобы выяснить, кто приложил руку к несчастному случаю с Кэти, — добавил директор.
Юноша даже немного возмутился в душе: если их уроки настолько важны, почему же тогда между первым и вторым прошло так много времени? Впрочем, он больше не упоминал о Драко Малфое, а лишь следил за тем, как Дамблдор выливает свежие воспоминания в думоотвод и опять начинает вращать зажатую в длинных пальцах каменную чашу.
— Ты, разумеется, помнишь, что в истории о происхождении лорда Волдеморта мы остановились на том моменте, когда красавчик-маггл Том Ребус бросил свою жену, колдунью Меропу, и вернулся в родовое имение, в Малый Ганглетон. Меропа осталась в Лондоне одна, в ожидании ребёнка, который впоследствии станет Волдемортом.
— А откуда вы знаете, что она осталась в Лондоне, сэр?
— Благодаря свидетельству некоего Карактакуса Бёркса[3], — ответил директор, — по странному совпадению, являвшегося одним из основателей того самого магазина, где было приобретено ожерелье, о котором мы только что говорили.
Он помешал содержимое думоотвода, словно золотоискатель, просеивающий песок, — Гарри уже доводилось видеть, как Дамблдор делал подобное. В водовороте этого кружения серебристая масса вытеснила из себя маленького старичка, медленно вращающегося в думоотводе, белёсого, как привидение, но гораздо более плотного, с копной волос, свисавших прямо на глаза.