Эрмиона, он бы тебе наверняка понравился. Я был бы вам очень обязан, если бы вы смогли вечерком отлучиться из школы на похороны. Собираюсь их устроить, когда начнёт темнеть… он так любил это время. Знаю, вам нельзя выходить так поздно, но вы можете накинуть плащ. Не стал бы просить, но один я боюсь не выдержать.
Хагрид.— Ну и как тебе это? — спросил Гарри, протянув записку Эрмионе.
Быстро проглядев её, она не смогла удержаться:
— Боже ты мой!
Эрмиона передала записку Рону. Тот читал, не веря своим глазам.
— Нет, Хагрид просто ненормальный, — возмутился он. — Эта тварь разрешила своему выводку сожрать меня и Гарри! Угощайтесь, типа! А теперь он хочет, чтобы мы пришли порыдать над его жутким волосатым трупом!
— Мало того, — добавила Эрмиона, — Хагрид просит нас выйти из замка ночью, хотя знает, что охрану усилили в миллион раз, и у нас будет куча неприятностей, если нас поймают…
— Но мы ведь уже ходили к нему по вечерам, — возразил Гарри.
— Да, но тогда всё было по-другому! — не унималась Эрмиона.
— …тогда бы я тем более не пошёл, — решительно заявил Рон. — Эрмиона, ты его не видела. Поверь, смерть ему только на пользу.
Гарри забрал записку у Рона и уставился на чернильные кляксы, покрывавшие её. Похоже, пергамент заливали ручьи слёз.
— Не вздумай туда идти, — предупредила Эрмиона. — Не хватало ещё заработать взыскание по такому нелепому поводу.
Гарри вздохнул:
— Да, знаю. Наверное, придётся Хагриду хоронить Арагога без нас.
— Придётся, — успокоилась Эрмиона. — Слушай, поскольку мы все сдаём экзамены, на Алхимии сегодня днём почти никого не будет… Попытайся уболтать Хорохорна!
— Думаешь, на пятьдесят седьмой раз мне повезёт? — едко поинтересовался Гарри.
— Повезёт!.. — эхом отозвался Рон. — Гарри, точно! Надо, чтобы тебе повезло!
— Ты о чём?
— Выпей зелье удачи — чтобы наверняка повезло!
— Рон, это… именно то, что надо! — ошеломлённо воскликнула Эрмиона.
Гарри уставился на них.
— Феликс Фелицис? — повторил он. — Ну не знаю… Я его вроде как попридержать хотел…
— Для чего? — удивился Рон.
— Что может быть важнее этого воспоминания? — поразилась Эрмиона.
Гарри не ответил. Образ маленького золотого флакончика с некоторых пор будоражил его воображение.