— Это из-за гигантского паука, который у него был много лет… Он жил в лесу… Мог разговаривать и так далее…
— До меня доходили слухи, что в лесу живут акромантулы, — тихо сказал Хорохорн, глядя на стену тёмных деревьев. — Так это правда?
— Правда, — подтвердил Гарри. — Но этот паук, Арагог, был первым, которого завёл Хагрид… Он умер вчера. Хагрид в ужасном состоянии и не хочет хоронить его в одиночку. Вот я и пообещал прийти.
— Н-да, трогательно… — задумчиво проговорил Хорохорн, не отрывая усталых глаз от далёких огней в хижине Хагрида.
Хорохорн, казалось, разговаривал больше с собой, чем с Гарри.
— …кошмар, так зачем же ему пропадать за так… яд может стоить сотню галлеонов за пинту… Если честно, моё жалование не такое уж большое…
Теперь Гарри ясно понял, как следует поступить.
— Знаете… — начал он, с очень убедительной нерешительностью, — знаете, если вы тоже хотите пойти, профессор… Хагриду бы очень понравилось… устроить для Арагога достойные проводы…
— Да, конечно, — согласился Хорохорн, в глазах которого теперь сверкал неподдельный энтузиазм. — Вот что, Гарри, встретимся у Хагрида. Я прихвачу с собой пару бутылочек… Выпьем за… ну… пусть не за здоровье бедного животного… но хоть помянём его подобающе.
Он поспешил в замок, а Гарри, довольный собой, отправился к Хагриду.
— А вот и ты, — прохрипел Хагрид, открыв дверь и увидев Гарри, который сбросил мантию-невидимку.
— Рон и Эрмиона всё же не смогли, — сказал Гарри. — Они просят извинить их.
— Не… не важно… Он был бы тронут, что ты пришёл, Гарри.
Хагрид громко всхлипнул.
— Где мы его похороним? — спросил он. — В лесу?
— Да ты что! — отозвался Хагрид, вытирая ручьи слёз подолом рубахи. — Теперь, когда Арагог помер, остальные пауки меня и близко к своей паутине не подпустят.