Будь на то воля Гарри, он в жизни не переступил бы более порога дома номер двенадцать по площади Угрюмолд. Юноша думал, что воспоминания о Сириусе, в одиночку шатавшемся по его тёмным затхлым комнатам, о Сириусе, заточённом в четырёх стенах, которые тот так отчаянно хотел покинуть, будут вечно преследовать его.
— Это щедро с твоей стороны, — признал Дамблдор. — Впрочем, мы временно съехали оттуда.
— Почему?
— Ну, — начал директор, игнорируя ворчание дяди Вернона, которого в это мгновение старательно лупил по голове настойчивый стакан мёда, — традиция семьи Блэков предписывает, чтобы дом передавался по прямой линии, следующему лицу мужского пола по фамилии Блэк.
Гарри ярко представил себе визжащий, брызжущий слюной портрет матери Сириуса, который висел в прихожей дома номер двенадцать по площади Угрюмолд.
— Уверен, что так оно и есть, — сказал он.
— Вполне возможно, — согласился Дамблдор. — И если такое заклятие существует, то владение домом, вероятнее всего, переходит к старшему из живущих ныне родственников Сириуса, а именно — к его двоюродной сестре Беллатрикс Лестранг.
Не осознавая, что делает, Гарри вскочил на ноги; телескоп и кроссовки, лежавшие у него на коленях, покатились по полу. Беллатрикс Лестранг, убийца Сириуса, унаследует его дом?!
— Ни за что! — заявил он.
— Ну, мы, само собой разумеется, тоже предпочли бы, чтобы она его не получила, — невозмутимо подтвердил Дамблдор. — Положение чрезвычайно запутанное.
— Но как вы собираетесь узнать, перешёл ли он ко мне?
— К счастью, есть простой способ это проверить, — сказал Дамблдор.