Тогда слушай, — Дамблдор выпрямился в полный рост. — Я возьму тебя при одном условии: ты подчинишься любой моей команде, немедленно и без вопросов.
— Конечно.
— Ещё раз, Гарри — и подумай, прежде чем обещать. Когда я говорю, что ты должен будешь подчиняться мне, я имею в виду, что ты беспрекословно выполнишь даже такие распоряжения, как «беги», «прячься» или «назад». Даёшь слово?
— Я… да, разумеется.
— Если я прикажу тебе спрятаться, ты так и сделаешь?
— Да.
— Если я прикажу тебе бежать, ты подчинишься?
— Да.
— Если я прикажу тебе бросить меня и спасаться самому, ты сделаешь так, как я сказал?
— Я…
— Гарри?
Какую-то секунду они в упор смотрели друг на друга.
— Да, сэр.
— Очень хорошо. Тогда я попросил бы тебя пойти и взять свой плащ-невидимку. Встретимся в вестибюле через пять минут.
Дамблдор отвернулся и вновь уставился в полыхающее окно: солнце в эту минуту залило горизонт ослепительным огненно-рубиновым цветом. Гарри быстро вышел из кабинета, и пока винтовая лестница несла его вниз, юношу внезапно озарило — он понял, что надо сделать.
Когда он вернулся, Рон и Эрмиона сидели рядом в гостиной.
— Что хотел Дамблдор? — требовательно спросила Эрмиона и тут же обеспокоенно прибавила: — Гарри, с тобой всё в порядке?
— Да, — коротко бросил Гарри, проносясь мимо них. Он взбежал по ступенькам, заскочил в спальню, откинул крышку чемодана и вытащил Карту Мародёров и пару свёрнутых носков. Затем скатился обратно вниз по лестнице и ворвался в гостиную, затормозив перед ошеломлёнными Роном и Эрмионой.
— Времени у меня немного, — выдохнул Гарри, — Дамблдор думает, что я пошёл за плащом-невидимкой. Слушайте…"
"Он быстро рассказал им, куда отправляется и зачем. Он не прерывался ни на изумлённо-испуганные аханья Эрмионы, ни на нетерпеливые вопросы Рона; они смогут обсудить всё в подробностях и позже, когда он уйдёт.
— …теперь ясно, к чему всё идёт? — торопливо закруглился Гарри. — Дамблдора вечером здесь не будет, так что у Малфоя появится отличная возможность провернуть своё дельце.