Гарри Поттер и Принц-полукровка

Судя по тому, что Гарри рассмотрел в темноте, она не изменилась с момента встречи в Норе: всё те же мышиного цвета волосы и сумрачное лицо.

— Если постоишь спокойно, я смогу вылечить твой нос.

Гарри эта идея не слишком понравилась: он собирался обратиться к мадам Помфрей, которой несколько более доверял в том, что касалось лечебных чар, но поскольку отказаться было бы невежливо, пришлось застыть и закрыть глаза.

— Исцелимус , — произнесла Тонкс.

Юноша почувствовал мгновенный жар, тут же сменившийся приятной прохладой.

Гарри поднял руку и осторожно ощупал лицо. Вроде всё было в порядке.

— Большое спасибо!"

"— Надевай плащ и пошли, — всё так же серьёзно велела Тонкс. Как только Гарри закутался в плащ, она взмахнула палочкой — вызванное заклинанием серебристое четырёхлапое существо скользнуло во тьму.

— Это был Покровитель? — полюбопытствовал Гарри, однажды видевший, как подобное сообщение отправлял Дамблдор.

— Да. Я передала в замок, что ты со мной, иначе там будут волноваться, — отозвалась Тонкс.

 — Ну, хватит болтать, идём!

Они зашагали по дороге, ведущей в замок.

— Как ты нашла меня?

— Заметила, что ты не вышел из поезда, и вспомнила о плаще-невидимке. Сперва, конечно, решила, что ты спрятался специально… А потом увидела задёрнутые шторки в этом купе и решила зайти проверить.

— А вообще, что ты здесь делаешь? — поинтересовался Гарри.

— Меня направили в Хогсмид для защиты школы, — ответила Тонкс.

— Только тебя или?..

— Нет, со мной ещё Праудфут, Сэвидж и Галкис.

— Галкис? Это его в прошлом году оглушил Дамблдор?

— Да.

Они брели по тёмной заросшей дорожке, ступая по свежей колее, оставленной каретами. Гарри из-под плаща косился на Тонкс. Её доходящее порой до назойливости любопытство, громкий смех, шутки — всё осталось в прошлом. Теперь она выглядела гораздо старше, серьёзнее и целеустремлённее. Может быть, это последствия происшествия в Министерстве? Гарри чувствовал себя очень неловко: он понимал, что Эрмиона на его месте попыталась бы утешить Тонкс, объяснить, что та нисколько не виновата в смерти Сириуса, — но не мог выдавить из себя ни слова.

Он ни в чём её не упрекал — если она и была виновата в случившемся, то не более других (и уж точно меньше, чем он сам), — но Гарри изо всех сил избегал разговоров о Сириусе. И они продолжали идти в тишине, нарушаемой лишь шелестом длинного плаща Тонкс.

Гарри, обычно добиравшийся до школы в карете, только сейчас оценил, насколько далеко от хогсмидской станции до Хогвартса.