Гарри с Роном едва успели расправиться с третьей порцией рождественского пудинга, и тут Гермиона вытащила их из зала, чтобы в последний раз обсудить план.
— Нам ведь ещё нужно добыть кусочки людей, в которых мы превращаемся, — преспокойно сказала она, будто посылая их в супермаркет за стиральным порошком. — Ясно, что лучше всего достать что-нибудь от Краббе и Гойла: они лучшие друзья Малфоя, им он наверняка всё рассказывает. Кроме того, надо устроить так, чтобы настоящие Краббе и Гойл не помешали, пока мы допрашиваем Малфоя… У меня уже всё проработано, — невозмутимо продолжала она, делая вид, что не замечает ошеломления Гарри и Рона.
Гарри с Роном потрясённо переглянулись.
— Гермиона, мне кажется…
— А вдруг что-нибудь?..
Но у Гермионы в глазах появился стальной блеск — сейчас она напоминала профессора Макгонаголл.
— Без волос Краббе и Гойла от зелья не будет проку, — сурово заявила она. — Вы хотите допросить Малфоя или нет?
— Ну ладно, ладно, — сказал Гарри. — А сама-то? У кого патлы навыдираешь?
— Уже! — радостно воскликнула Гермиона и достала из кармана крошечный пузырёк. В пузырьке трепетал один-единственный волосок. — Помните, мы дрались с Миллисент Балстроуд в Клубе дуэлянтов? Это осталось у меня на мантии, когда она меня душила! И она уехала домой на Рождество — скажу слизеринцам, что просто вдруг решила вернуться.
После этого Гермиона убежала в последний раз проверить всеэссенцию. Рон обречённо повернулся к Гарри:
— Не план, а какая-то авантюра. На каждом шагу рискуем облажаться.
Однако, к великому удивлению мальчиков, первый этап операции прошёл гладко, точно по расчётам Гермионы. После чая они прошмыгнули в безлюдный вестибюль и стали ждать Краббе и Гойла, которые одни задержались в Большом зале, набивая рты оставшимися бисквитными пирожными.
— Надо ж быть такими тупицами! — в восторге прошептал Рон, увидев, как Краббе, просияв, показал Гойлу на кексы. Бессмысленно ухмыляясь, они целиком запихали кексы в огромные пасти и жадно заработали челюстями. На тупых физиономиях отразился триумф.