Гарри Поттер и Тайная комната

Реддля, и всё-таки оно что-то значило для него, будто Реддль был полузабытым приятелем младенческих лет. Но это абсурд. Никаких друзей у него до «Хогварца» не водилось, уж об этом Дудли позаботился.

Тем не менее Гарри твёрдо решил разузнать о Реддле сколько получится и назавтра на перемене пошёл в трофейную как следует рассмотреть Приз. С ним пошли заинтересованная Гермиона и скептически настроенный Рон, который заявил, что трофеев насмотрелся на всю оставшуюся жизнь и даже больше.

Отполированный золотой Приз Реддля прятался в угловом шкафу.

О том, за что была выдана награда, на Призе не было ни слова («И очень хорошо, а то бы он был гораздо крупнее, и я бы всё ещё его чистил», — сказал Рон.) Однако они обнаружили имя Реддля на старой медали «За магическое мастерство», а также в списке старших старост прошлых лет.

— Он вроде Перси, — сморщил нос Рон. — Староста, старший староста… наверняка ещё отличник по всем предметам…

— Ты так говоришь, будто это что-то неприличное, — слегка обиделась Гермиона.

Снаружи слабые лучи солнца вновь согревали стены «Хогварца». Внутри тоже повеяло теплом. После Джастина и Почти Безголового Ника жертв больше не было, а мадам Помфри с радостью известила, что мандрагошки сделались хмурыми и скрытными — значит, детство заканчивается. Гарри однажды подслушал, как она доброжелательно говорила Филчу:"

"— Как только у них пройдут прыщи, можно будет пересадить. А вскоре уже срежем и приготовим настой. Оглянуться не успеете, как получите миссис Норрис назад живой и здоровой.

Может быть, Наследник Слизерина потерял кураж, думал Гарри. Наверное, с каждым разом открывать Тайную комнату рискованнее — вся школа постоянно начеку. Или монстр, кем бы он ни был, готовился впасть в очередную полувековую спячку…

Хуффльпуффец Эрни Макмиллан не разделял подобного оптимизма. Он по-прежнему был убеждён, что преступник — Гарри, что тот «выдал себя» в Клубе дуэлянтов. Дрюзг только накалял обстановку; он появлялся повсюду со своей дурацкой песенкой «Ах, Поттер-грязноттер», придумав к ней не менее дурацкий танец, который всякий раз исполнял.

Сверкароль Чаруальд, кажется, считал, что это он остановил лавину преступлений. Гарри однажды услышал, как тот сообщил об этом профессору Макгонаголл, когда гриффиндорцы гуськом заходили на урок превращений.

— Вряд ли нас ждут ещё какие-то неприятности, Минерва, — сказал он, многозначительно постучал себя по носу и подмигнул. — Я думаю, Тайная комната закрылась навсегда.