Гарри Поттер и Тайная комната

С хитрым видом он показал найденное Краббе и Гойлу, и тут Гарри сообразил, что это ежедневник Реддля.

— Отдай, — тихо сказал Гарри.

— Интересно, что тут пишет наш Поттер? — протянул Малфой. Он, очевидно, не обратил внимания, какой год указан на обложке, и подумал, что держит в руках личный дневник самого Гарри.

Зеваки притихли. Джинни с ужасом переводила взгляд с блокнота на Гарри.

— Дай сюда, Малфой, — строго сказал Перси.

— Когда посмотрю, что внутри, — ответил Малфой и помахал блокнотом у Гарри перед носом.

Перси сказал:

— Как школьный староста…

Но тут Гарри потерял терпение.

Он выхватил волшебную палочку, крикнул:

— Экспеллиармус! — и, как в тот раз, когда Злей разоружил Чаруальда, ежедневник вылетел из рук Малфоя. Рон, широко ухмыляясь, его поймал.

— Гарри! — громко укорил Перси. — В коридорах колдовать нельзя. Мне придётся доложить об этом!

Да пожалуйста! Гарри удалось посчитаться с Малфоем, и за это не жалко было даже пяти гриффиндорских баллов. Малфой кипел от ярости. Заметив Джинни, он злобно выкрикнул ей в спину:

— По-моему, Поттеру твоя валентинка не понравилась!

Джинни закрыла лицо руками и помчалась в класс.

Рон вспылил и тоже выхватил палочку, но Гарри успел его оттащить. Не хватало, чтобы на заклинаниях Рона опять рвало слизняками.

И лишь на уроке Гарри заметил очень странную вещь. Все его вещи были залиты малиновыми чернилами. Однако ежедневник Реддля оставался чистым, словно никакая чернильница на него и не падала. Гарри хотел сказать об этом Рону, но того опять одолели проблемы с палочкой: она снова и снова расцветала пурпурными пузырями, и Рон был не в силах сосредоточиться ни на чём больше.

В этот день Гарри отправился спать раньше всех. Виной тому отчасти были Фред с Джорджем, весь вечер распевавшие «глаза зелены, как лягушковый торт», — ещё одного исполнения Гарри просто не вынес бы; к тому же он хотел внимательно изучить ежедневник, пусть Рон и считал это напрасной тратой времени.

Гарри сидел на кровати и листал пустые страницы. Ни следа малиновых чернил.

Он достал из тумбочки новую чернильницу, как следует обмакнул перо и уронил большую кляксу на первую страницу.

Какую-то секунду клякса ярко сияла на бумаге, а затем исчезла — страница словно впитала е` в себя. В восторге Гарри снова окунул перо и написал: «Меня зовут Гарри Поттер».

Фраза тоже посверкала мгновение и исчезла без следа. И тут наконец-то случилось нечто.

На страницу стали просачиваться слова, написанные теми же чернилами. Но Гарри этих слов не писал.