Гарри Поттер и Тайная комната

— Это на редкость скучно — вникать в глупые, никчёмные заботы одиннадцатилетней девочки, — продолжал он. — Но я был терпелив. И писал ей в ответ. Я сочувствовал, я был добр. Джинни полюбила меня. «Никто не понимает меня, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник, —есть кому довериться… ты мой карманный друг...»

Реддль расхохотался. Пронзительный, безжалостный, ледяной смех ему совсем не шёл. От этого смеха у Гарри волосы встали дыбом.

— Прости за нескромность, Гарри, но мне всегда удавалось очаровать кого нужно.

Вот и Джинни открыла мне душу, и как раз такая душа мне и требовалась… Я крепнул и крепнул, питаясь самыми тайными её страхами, самыми страшными секретами. Я становился сильнее — гораздо сильнее глупенькой мисс Уизли. Я настолько окреп, что понемногу стал делиться с нею своими тайнами, мало-помалу переливать свою душу в неё…

— Это как? — спросил Гарри. Во рту у него совершенно пересохло.

— А ты ещё не догадался, Гарри Поттер? — вкрадчиво спросил Реддль. — Тайную комнату открыла Джинни Уизли.

Это она задушила школьных петухов и накарябала угрозы на стене. Она натравила Слизеринского Змея на четырёх муглокровок и на кошку этого шваха.

— Нет, — прошептал Гарри.

— Да, — равнодушно бросил Реддль. — Разумеется, сначала она не знала, что это делает она. Было очень забавно. Видел бы ты её признания в дневнике… мне стало гораздо интереснее… «Дорогой Том, — начал цитировать Реддль, следя затем, как лицо Гарри искажается ужасом, — кажется, у меня провалы в памяти. У меня форма сплошь в петушиных перьях, а я не знаю, откуда они взялись.

Дорогой Том, я не помню, чем занималась вечером в Хэллоуин, а у нас окаменела кошка, и моя мантия спереди вся в краске. Дорогой Том, Перси твердит, что я очень бледная и сама на себя не похожа. По-моему, он меня подозревает… Сегодня совершено ещё одно преступление, а я опять не знаю, где была. Том, что делать? Мне кажется, я схожу с ума… Мне кажется, это я всех заколдовываю, Том!»

Гарри сжимал кулаки; ногти всё глубже вонзались в ладони.

"

"— Глупышка Джинни! Она отнюдь не сразу перестала доверять своему дневнику, — продолжал Реддль. — Но в конце концов что-то заподозрила и попыталась от него избавиться. И тут на сцене появился ты, Гарри. Ты нашёл дневник, чем несказанно меня порадовал. Его мог найти кто угодно — надо же, чтобы это оказался именно ты, с кем я так мечтал встретиться…

— И зачем тебе со мной встречаться? — спросил Гарри. Его сотрясал гнев, и говорить ровно стоило большого труда.