Чаруальд испуганно сглотнул, нырнул под собственный стол, и его чудом не раздавил Невилл, который ровно через секунду свалился с почти оторвавшегося канделябра.
Прозвонил колокол, и в дверях началось столпотворение. Затем последовало некоторое затишье; Чаруальд вылез из-под стола, величественно отряхнулся, заметил Гарри, Рона и Гермиону уже практически на пороге и сказал:
— Пожалуй, я попрошу вас троих водворить этих красавиц в клетку.
Он вылетел в дверь и поспешно её за собой захлопнул.
— Чародей, понимаешь, — буркнул Рон; одна эльфейка больно цапнула егоза ухо.
— Он просто хотел дать нам попрактиковаться, — сказала Гермиона, остроумно обездвижив сразу двух эльфеек замри-заклятьем и сунув их в клетку.
— Попрактиковаться? — не поверил своим ушам Гарри. Он никак не мог дотянуться до эльфейки, которая выплясывала перед ним, высунув язык. — Гермиона, да он понятия не имел, что с ними делать…
— Ерунда, — отрезала Гермиона. — Ты же читал его книги — вспомни, сколько подвигов он совершил…
— Утверждает, что совершил, — проворчал Рон.
Глава седьмая. Мугродье и зловещий шёпот
Следующие несколько дней Гарри только и делал, что прятался, едва завидев Чаруальда. Труднее было избежать встреч с Колином Криви — несносное созданье, похоже, выучило расписание уроков Гарри наизусть. Для Колина не было высшего счастья, чем шесть-семь раз на дню крикнуть: «Как дела, Гарри?» — и услышать: «Привет, Колин», как бы Гарри при этом ни раздражался.
Хедвига всё ещё дулась на Гарри из-за катастрофического полёта на машине, волшебная палочка Рона по-прежнему барахлила, а в пятницу утром вообще выкинула фортель — на занятиях по заклинаниям вдруг вылетела у Рона из рук и долбанула крошечного профессора Флитвика между глаз, одарив беднягу огромным пульсирующим волдырём отвратительно-зелёного цвета.
— Сстосусилоссь? — промямлил Гарри.
— Тренировка по квидишу! — объявил Древ. — Пошли!
Гарри сощурился в окно. Розовато-золотистое небо подёрнула нежная туманная дымка. Теперь, кое-как проснувшись, Гарри не понимал, как ему удавалось спать под отчаянный птичий гвалт.
— Оливер, — простонал он, — ещё даже не рассвело.
— Совершенно верно, — подтвердил Древ, высокий, пышущий здоровьем шестиклассник.