— Пыточное проклятие, — вздохнул Хмури. — Тут нужно покрупнее, чтобы вы поняли... — И он указал палочкой на паука: — Энгоргио!
Паука раздуло. Он стал больше тарантула. Оставив все попытки сохранить лицо, Рон отъехал на стуле назад, как можно дальше от учительского стола.
Хмури снова поднял палочку, указал на паука и произнёс:
— Круцио!
Ноги у паука подломились; он перевернулся и закачался из стороны в сторону, ужасно содрогаясь. Он не издавал ни звука, но сомнений не оставалось: будь у него голос, он бы кричал.
— Перестаньте! — звонко выкрикнула Гермиона.
Гарри повернулся к ней. Она смотрела не на паука, а на Невилла, и Гарри, проследив за её взглядом, увидел, что Невилл сидит, сцепив руки на столе, костяшки у него побелели, а глаза распахнуты в ужасе.
Хмури отвёл палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал дёргаться.
— Редуцио, — бормотнул Хмури, и паук уменьшился до нормальных размеров. Хмури отправил его назад в банку. — Боль, — почти шёпотом сказал Хмури.
Гарри оглядел класс. На всех лицах было написано опасение за судьбу последнего паука. Гермиона опять подняла руку, и на сей раз рука слегка дрожала.
— Слушаю. — Хмури повернулся к ней.
— Авада Кедавра, — прошептала Гермиона.
Несколько человек, Рон в том числе, поглядели на неё, как-то съёжившись.
— А, — слабая улыбка вновь перекосила кривой рот, — да.
Он запустил руку в банку. Третий паук, словно зная, что его ждёт, отчаянно заметался, спасаясь от пальцев Хмури, но тот схватил его и посадил на стол. Бедное животное в панике забегало по столешнице.
Хмури поднял палочку, и Гарри замер от ужасного предчувствия.
— Авада Кедавра! — проревел Хмури.
Ослепительно полыхнуло зелёным, раздался странный шорох, будто пролетело нечто огромное и невидимое, — и паук кувырнулся на спину, мгновенно и незаметно умерев.
Хмури смахнул мёртвого паука на пол.
— Вот так, — спокойно проговорил он, — малоприятно. И никакого контрзаклятия. Блокировать нельзя. Это проклятие пережил один-единственный человек, и он сидит сейчас передо мной.
Гарри ощутил, что краснеет, когда глаза Хмури (оба) заглянули в его собственные.