— Надеюсь, выберут Ангелину, — сказал Фред, когда Гарри, Рон и Гермиона сели рядом.
— Я тоже! — выдохнула Гермиона. — Ну, скоро всё узнаем.
Пир в честь Хэллоуина длился как будто гораздо дольше обычного. Возможно, оттого, что это был второй пир подряд, изысканные деликатесы не вызывали у Гарри должного энтузиазма. Наоборот, он, как и все в зале — если судить по непрерывно выгибающимся шеям, нетерпеливым гримасам, нервной суете и беспрерывному вскакиванию с целью посмотреть, доел ли уже Думбльдор, — нисколько не огорчился бы, если бы еда сию минуту исчезла с тарелок и объявили, кого выбрали чемпионами.
Наконец после бесконечно долгого ожидания золотые блюда вновь стали безупречно чисты, и по залу пробежал шумный рокот, мгновенно стихнувший, как только поднялся Думбльдор. По бокам замерли профессор Каркаров и мадам Максим — ими тоже владело общее напряжённое волнение. Людо Шульман сиял и подмигивал кому попало. Мистер Сгорбс, напротив, происходящим, похоже, не интересовался и даже скучал.
— Что ж, Кубок почти готов дать ответ, — объявил Думбльдор. По моим оценкам, осталось ждать минуту. Как только прозвучат имена чемпионов, я прошу их пройти сюда, к учительскому столу, а затем вот в ту комнату, — он показал на дверь позади себя, — где они получат первые инструкции.
Думбльдор достал волшебную палочку и широко ею взмахнул; все свечи, кроме тех, что горели в тыквах, мигом погасли, и в зале воцарился загадочный полумрак. Самым ярким пятном теперь был Кубок Огня, и от яркого бело-голубого пламени резало глаза.
— Вот сейчас, — прошептал Ли Джордан, сидевший через два места от Гарри.
Огонь вдруг покраснел. Из Кубка полетели искры. И, вместе с длинным языком пламени, оттуда выстрелил обугленный кусочек пергамента — зал ахнул от неожиданности.
Думбльдор поймал пергамент и отодвинул подальше от себя, чтобы прочесть в свете огня, вновь ставшего бело-голубым.
— Чемпионом «Дурмштранга», — возвестил он звучным, ясным голосом, — объявляется Виктор Крум!
— А кто ж ещё! — заорал Рон.
Зал взорвался радостными криками и аплодисментами. Гарри увидел, как Виктор Крум встал из-за стола «Слизерина» и, сутулясь, поплёлся к Думбльдору, повернул направо, прошёл вдоль учительского стола и исчез за дверью в задней комнате.
— Браво, Виктор! — прогудел Каркаров так громко, что все услышали его, несмотря на грохот. — Я знал, ты сдюжишь!
Возгласы и овации стихли.